Книга Сеанс в Преисподней, страница 207 – Глеб Лютаев

После первой волны обстрела, отлежавшись возле Трупа, Каскад нашёл в себе мужество встать. Он понимал, что офицерский долг требует от него действий. Каскад забежал в блиндаж, весь промокший насквозь и трясущийся от холода. Два солдата, живущие с ним, сидели экипированные и курили.

— Сигарета есть?

— Держи, командир.

Каскад закурил. Не обращая внимания на подчинённых, достал заначку и снова, как до обстрела, налил себе водки. Выпил.

Затем спросил подчинённых:

— На связь кто-нибудь выходил?

— Да. Планер, затем Дозор. Дозору мы сказали вести наблюдение, несмотря ни на что, Планеру – что по нам начала работать артиллерия и что ты пошёл на обход позиций.

— Понял. Дай «Азарт».

— Планер, Планер. Я Каскад, приём.

Комбриг ответил мгновенно.

— Каскад, я Планер, приём. Как обстановка, Каскад? Вопрос.

— Планер, нам тут насыпали немного. По потерям уточняю.

— Каскад, я Планер. Доклад мне. «Птичку» запустить не можем. Сам понимаешь. Надежда только на вас. Мне нужны координаты, если кого обнаружите.

— Принял.

Каскад бросил «Азарт» на стол, докурил сигарету и попросил новую. Затянувшись, ощутил лёгкое головокружение и взял другую рацию.

— Дозор, я Каскад, приём.

— На приёме.

— Как обстановка?

— Очко.

— Это я без вас знаю. Вы в порядке?

— Да.

— Наблюдаете кого?

— Нет. Ливень такой, что ни хера не видно.

— Верю. Но «птичек» нет. Глаза только у нас. Как принял?

— Да, смотрим. Пока никого.

— Хорошо.

Каскад накинул на себя бронежилет и каску.

— Оставайтесь здесь, приготовьте БК. Я пойду по окопам, «Азарт» оставляю. Вы сидите тут. Возьмите запасную рацию и будьте со мной на связи. Если понадобится помощь, позову.

Солдаты молча кивнули в знак согласия.

Каскад выскочил из блиндажа и, невзирая на неимоверную тягу взглянуть на Труп, проигнорировал это желание и побежал к ближайшим ячейкам. Один из блиндажей, где жили три солдата, оказался осыпанным. Из-под сырой земли торчали части тел, а рядом, в траншее, лежал раненый. Судя по трём пустым шприц-тюбикам, он вколол себе промедол, а потом ещё добился нефопамом и успел перетянуть турникетом ногу.

— Живой? – спросил Каскад.

— М-м-м…

Солдат был между жизнью и смертью, причём умереть мог от передозировки обезболивающим.

— Кузьмич! Кощей! Звук! Кто-нибудь! Есть живые?

— Да! Я, – послышался ответ. – Кузьмич. Мы целы.

— Готовь носилки на эвакуацию.

— Каскад, лучше укройся. Сейчас повторные прилёты пойдут.

«Конечно пойдут».

— Давай сюда, надо Белого оттащить.

Тишина. Кузьмич не очень-то спешил на помощь.

— Каскад, давай переждём. Все ведь подохнем.

«Ну, сука, ты уж точно у меня сдохнешь».

— Давай сюда, я говорю. Гондон! Он здесь загибается, а вы сидите! – Каскад проорал так громко, как мог. Даже гром, дождь и ветер не помешали донести до подчинённых его мысль.

— Идём! – прокричал Кузьмич.

Каскад присел рядом с Белым.

— Белый, держись. Сейчас мы тебя ко мне затащим, а потом на эвакуацию.

Белый по-прежнему бессвязно мычал.

К ним подбежал Кузьмич. По пути он упал и теперь весь с ног до головы был вымазан в грязи.

— Где остальные? – спросил Каскад. Его злоба ещё не прошла.

— Там. В укрытии.

— Какого хера?

— Пусть сидят. Вдвоём справимся.

— Кто с тобой?

— Кощей и Звук. А что с этими? – Кузьмич указал на засыпанный блиндаж.

— Пиздец им по ходу. Давай Белого к тебе оттащим. Там положим.