Книга Сеанс в Преисподней, страница 169 – Глеб Лютаев

У себя в художке он был одним из лучших, если не лучшим. Его картины, написанные маслом и акрилом, не раз занимали призовые места в различных региональных выставках и были признаны мастерами, он очень этим гордился. Денису нравилось писать с натуры, особенно мои портреты. Я часто ему позировала. Никого из нас не смущала разница в возрасте и социальном статусе.

Не пойми неправильно, я обычная девушка. Но мой папа всю жизнь проработал моряком дальнего плавания и сейчас заслуженно ходит на иностранных судах капитаном. Он неплохо зарабатывал, и мы жили в элитном районе, в большой четырёхкомнатной квартире.

Денис из не очень благополучной семьи и лишь благодаря таланту и неимоверному трудолюбию смог поступить в художку. Как я узнала позже, отец его был пьющим, а матери и вовсе не было дела до своего сына. Тем не менее парень был воспитанным, добрым и галантным. Он ухаживал за мной, и я, конечно, видела в нём любовь всей своей жизни.

Так бы, наверное, и продолжалось, если бы не случай.

Однажды его избили хулиганы, которых в Мариуполе на то время хватало. Они накинулись толпой, отобрав телефон и деньги, которых и было-то у Дениса совсем чуть-чуть. Я узнала об этом гораздо позже, чем следовало, иначе, может быть, смогла бы повлиять на дальнейшие события.

По воле случая мимо проходили военные. Я не знаю, были это «азовцы»^[24] или просто обычные ВСУшники. Хотя вряд ли солдаты из ВСУ стали бы вмешиваться в конфликт, а вот «азовцы» могли. Я была наслышана о том, сколько всего нехорошего делали эти люди, но на этот раз они сделали доброе дело. Те ребята помогли Денису – вернули деньги и телефон, наказали хулиганов. Потом они же позвали его в спортзал, где занимались единоборствами.

Далёкий от спорта Денис последовал их совету и пришёл, после чего с ним начали происходить изменения. Он по-прежнему учился в школе и рисовал, но уделял этому гораздо меньше времени, как и мне. Он стал часто зависать со своими новыми друзьями, всё больше рассказывал мне о них, а из романтика постепенно превращался в типичного… не хочу это признавать, но быдлана.

Меня также беспокоил и его новый стиль в живописи. Если раньше он рисовал пейзажи, портреты и натюрморты, в общем, экспериментировал, то теперь его картины походили на странную смесь различной нечисти, смотреть на которую было отвратительно, хоть рисунки и были выполнены впечатляюще. Иногда он рисовал агитационные плакаты с призывами записываться в армию, которые просили у него его новые друзья-военные.

И хотя по отношению ко мне он был таким же, но постепенно становился всё напористее. Мне не хочется говорить подробности, но девушка это чувствует. За руками он совсем перестал следить, и иногда меня это всерьёз тревожило. Это я и высказала однажды.

В тот день мы серьёзно поссорились, чего не было прежде. Денис заявил, что обхаживает меня слишком долго, а ничего не получает взамен. Хоть он и не сказал прямо, но суть его слов я уловила. На тот момент мы встречались больше года, и мне уже стукнуло шестнадцать, но я не была готова к чему-то большему.

Потом я корила себя за это. Все гоняла мысли, может, действительно время пришло. Советовалась с подругами, многие из которых… получили первый опыт. Все сходились во мнении, что Денис сильно изменился не в лучшую сторону, и советовали выдержать паузу.