Книга Сеанс в Преисподней, страница 16 – Глеб Лютаев

— Арчи! У тебя Таня фору любой проститутке даст. Если узнаю, что к Дианке яйца подкатываешь, всё расскажу твоей жене.

На том конце трубки повисло молчание.

— Орлов, ты охренел там вообще? – в динамике послышался голос жены Артура. – Что значит я дам фору любой проститутке?

«Вот блин».

— Привет, Тань. Твой муж-оболтус на громкой связи?

— Как видишь.

Рома рассмеялся. Вот это действительно доверительные семейные отношения.

— И его слова тебя не смущают, а на меня сразу наехала. Как так?

— Я сейчас так крепко скрутила ему яйца, что и пискнуть не смеет. Пусть только попробует приблизиться к этой шалашовке, я вас троих сама отымею.

На заднем фоне послышался смех.

— Прости, Ромыч. Не смог удержаться. Уж очень хотелось посмотреть на твою реакцию.

«Мог бы и догадаться».

Артур был его лучшим другом. На пару с женой они работали в тату-салоне и набивали на теле отличные картинки всем желающим. Они были с причудами, как и все творческие неформальные личности, но весёлыми и добрыми ребятами.

— Ладно, не знаю кто из вас сейчас у трубки, но поясню: Тане я сделал комплимент, а Артура предупредил, что Диана – моя проститутка.

— Ага, и ещё примерно сотни мужиков Севастополя, – добавил Артур.

Рома был спокоен.

— Ладно, что хотел-то?

— Вообще-то, у меня в воскресенье тусовка намечается. Что-то вроде корпоратива. Ты, конечно, далёк от творчества, но никто не будет против, если придёшь.

— Почему бы и нет? В воскресенье я не занят.

— Ага, как и остальные триста шестьдесят четыре дня в году, – он засмеялся. – Тогда ждём. Начало в шесть вечера.

— Принял. Что с собой взять?

— Можешь прихватить вискарика. А-а, ну и Диану тоже. – После этой фразы в трубке послышался шлепок: видимо, Артур получил оплеуху от супруги.

— Да пошёл ты! До связи.

— Пока, пока.

Рома сбросил звонок и вышел на балкон. Может, пройтись подышать свежим воздухом? Нет, к чёрту всё это. Он подошёл к кровати и ничком плюхнулся на мягкий матрас. Уснул практически мгновенно.

Субботнее утро началось в половине одиннадцатого и ознаменовалось слабым похмельем. Немного повалявшись в кровати, Рома отправился в душ. Горячая вода смыла остатки вчерашнего вина и привела в чувства.

Пожарив яичницу и выпив кофе, Рома включил телевизор. На Муз-ТВ пыталась изображать певицу всеми любимая Бузова, и он улыбнулся. Эта девица ему почему-то нравилась. Наверное, простенькие мотивы её песен добавляли жизнерадостности.

Настроение было приподнятым. Рома решил, что немного повозит пьяную молодёжь, зависавшую майским субботним вечером в ночных клубах. Тратить деньги, заработанные за сеанс, не хотелось, а так, возможно, удастся собрать сумму, необходимую на покупку виски для завтрашнего так называемого корпоратива тату-мастеров.

Весь день Рома размышлял о его с Никой планах. Если этой ночью всё пройдёт успешно, то завтра он непременно поделится новостями с Артуром. Рома виделся с ним месяц назад, сразу после своего приезда из Москвы. Тогда они в основном обсуждали СВО и жизнь Ромы в столице, темы сеансов почти не касались. Однако пришло время, когда нужно с кем-то поделиться. Поделиться он мог только со старым проверенным другом, ну а пьянка – отличный повод для разговоров о важном.

День длился томительно долго. Рома перестирал вещи, сходил в магазин и купил пельменей. Заранее приобрёл пару бутылок «Балантайнса» и теперь размышлял о вчерашнем звонке Ольги. Не то чтобы он беспокоился, скорее надеялся, что выгорит ещё один сеанс, после которого ближайшие пару месяцев не придётся черпать деньги из сбережений.