Книга Дверь во тьме, страница 33 – Скотт Рэнкин

— «Хищник» – это слишком простое и неполное определение. Но что, если какое-либо существо начнет действовать вне рамок своей роли в природе? Возьмем для примера ястреба Клайда. Если он поймал в поле мышь, нас это не обеспокоит – для ястреба это является нормой. Но если бы мы в один прекрасный день гуляли в лесу и увидели, как ястреб мучаетмышь? Хватает ее когтями. Отпускает. Снова ловит. Бросает ради забавы на камни. Если бы он не просто охотился, но наслаждался причиняемой болью? Это было бы чудовищно.

Глаза Агоры блеснули.

— Раскройте вашу мысль подробнее.

— Возможно, чудовищем мы называем существо, вышедшее за пределы нормального для его вида поведения. Ястребы охотятся, чтобы жить. Это нормально. Ястреб, который пытает свою пищу? Чудовищно. Мы можем применить этот принцип и к людям. Воин, убивающий противника в битве, – это одно. Но если он разбивает камнем голову невинного ребенка – это совсем другое. Слово «чудовище» может быть применимо к субъекту, который осознает свое назначение в этом мире и намеренно действует вопреки ему.

Например, ради развлечения сбрасывает двухтонный инструмент на кофейню с людьми.

Между ней и Агорой проскочила искра понимания. Они оба говорили об одном и том же человеке – и у них обоих недоставало мужества назвать его имя. Рен не осуждала за это профессора. Таков уж был их мир. Преподаватель завершил дискуссию несколькими ссылками на научные труды, которые они сейчас проходили.

— После каникул жду от вас эссе, – заканчивая занятие, сказал Агора. – Докажите одно из двух утверждений. Первое: в нашем мире чудовищ не существует. Второе: в нашем мире существуют только чудовища. Цитируйте источники. Не забывайте давать ссылки. Объем – по крайней мере три свитка. Готовность – первое занятие после каникул. Можете идти.

Рен смотрела, как остальные студенты тянутся к выходу. Вина за расчетливое молчание тяжело давила ей на плечи. Она собралась и тоже вышла, так и не решив для себя, чего ей не хватало для того, чтобы честно высказаться: силы воли или простой смелости. Грань между этими двумя понятиями казалась такой тонкой. Однако неожиданное задание Агоры породило в ее мозгу множество противоречивых мыслей. Все время в академии она проявляла сдержанность и тщательно следила за своим поведением. Из нескольких вариантов возможных действий она всегда выбирала наименее рискованный. Возможно, настало время проявить решительность и предпринять какие-либо активные шаги для обеспечения собственной будущности.

Некоторые чудовища заметны менее остальных.

С улицы донесся удар колокола, отмечающий начало следующего часа.

Скоро откроется академическая станция воскового пути. Рен двинулась в ее сторону – а все остальные студенты собирались на главном дворе, где их ожидали готовые к отправлению личные фаэтоны. Инциденту на вечеринке Тео Бруда уже уделялось меньше внимания, почти все разговоры вертелись вокруг предстоящих каникул:

— Куда ты едешь на этот раз?

— Отдыхаешь на островах?

— Мы рванем к северным предгорьям. Отец настоял…

Рен нога за ногу добрела до зеленой рощи, в которой располагался академический портал воскового пути. Гнев, клокотавший в ее груди, полностью выгорел, оставив после себя только тяжелую усталость. Портал занимал приземистое широкое здание, скрытое среди пышных деревьев. Она устроилась на скамейке в тени одного из них и стала дожидаться Тиммонс. Академический портал отличался от любой казенной станции воскового пути – и, в частности, той, через которую она всегда добиралась до Небес. Здесь отсутствовали индивидуально зачарованные путеводные свечи – вместо них зал воскового пути был окутан заклинанием, активизировавшимся через равные промежутки времени. На вызванной им волне магии могли одновременно совершить пространственный прыжок до двадцати человек. Подготовка к прыжку включала в себя все обычные шаги: визуализацию места назначения, зажжение и гашение свечи – но мощное путеводное заклинание делало процесс перемещения более удобным для студентов Бальмерикской академии. Не то чтобы эта станция пользовалась у студентов популярностью. Кроме Рен и Тиммонс, регулярно сюда приходили всего двое.