Книга Шепот в стенах, страница 6 – Скотт Рэнкин

Когда перед ней появилась тарелка, Рен услышала невысказанные слова в конце этой фразы. Слова, которые Тео никогда не произнес бы вслух, даже если б они оказались правдой. Потому что Рен была слишком дорога ему.

Отец изгнал меня… из-за тебя.

Рен не понимала всех последствий. Ей не хватало информации. Это в самом деле настоящая ссылка? Или что-то иное?

Некоторое время они сидели молча, одинаково ненавидя Ландвина Бруда. Они ели, не говоря ни слова. Жевали так, словно это была их единственная обязанность в мире. За столом велись разговоры, которые в обычном случает должны были бы увлечь Рен. Теория магии. Государственные тайны. Все это смешивалось с легким стуком столового серебра, звоном бокалов и смехом.

Пока длилась перемена блюд, Ландвин посмотрел на Рен и небрежно отсалютовал ей бокалом. Он явно насмехался.

Рен предполагала, что связь с Тео откроет для нее совершенно новый мир. Приток ресурсов, власти и влияния. У нее появится шанс начать расшатывать империю. Но теперь Тео уезжает. Ожидается ли, что Рен поедет с ним? Или ее бросят здесь – в изысканном обществе волков, – как это было сегодня вечером?

Рен могла только представить, как тяжело будет разлучаться с тем, к кому она привязана. Может, в этом и есть смысл: разлучить их?

Не желая выказывать слабость, Рен встретила оценивающий взгляд Ландвина Бруда. Она подняла свой бокал и безжизненно улыбнулась.

Это оказалось одним из лучших блюд, которые она когда-либо ела.

Его сапоги были заляпаны кровью, а голову покрывал капюшон. Он мог смотреть только вниз. Капюшон свисал достаточно свободно, и это создавало иллюзию обзора. Пересекая дюны, он видел алые брызги на своих сапогах. Видел мертвые тростники, засохшую траву и серый песок. Он поднимался и спускался – одна дюна за другой.

Самым неприятным было находиться среди зловония в ловушке собственного капюшона. После победы в гладиаторской яме ему не позволили сходить в баню. Шум толпы все еще звучал у него в голове. Когда противник упал без сознания, раздался рев.

Он сражался с ним без затей. Не использовал ни одну из своих татуировок. Его противник был классическим громилой – сильный, как слон, и с таким же уровнем подготовки. Дагвид легко уходил от ударов.

Слишком легко.

Он понял свою ошибку, как только увидел песочные часы на судейском столе. С начала боя прошло меньше тринадцати секунд. Позже, в тренировочном зале, Дагвид разматывал повязки на запястьях, когда вошли двое мужчин. Оба носили эмблему самого известного военачальника Равинии. Тот, что был повыше, бросил на колени Дагвида капюшон.

— Надень его и пойдем с нами, иначе покинешь город сегодня же.

Знакомство с Чаровником было частью плана, но все произошло слишком быстро. Дагвид надеялся, что первая встреча состоится через несколько месяцев. Он был не готов. Ему требовалось больше времени.

Дагвид почувствовал, как давление на затылок исчезло. Раздался звон цепей, а затем капюшон сняли. Дневной свет ослепил его. Он моргал, пока не увидел очертания предметов. Прямо перед ним, на фоне темно-багрового моря, стояли две фигуры. Далекие волны бились о берег, их шелест заполнял тишину. Справа находилась огромная вилла. Когда зрение вернулось, Дагвид понял, что это один из самых роскошных домов, какие ему доводилось видеть. Гораздо лучше, чем особняк Тинвори, хотя многие в Каторе завидовали его семье. Когда-то.