Книга Шепот в стенах, страница 124 – Скотт Рэнкин

— Еще нет. Пожалуйста. Должен же быть какой-то выход…

Еще, еще и еще.

Если он сдавался, Агата его казнила.

Если он сражался, Агата побеждала его.

Если он убегал, Агата его ловила.

Она убивала Дагвида тысячей страшных способов в тысяче разных последовательностей.

Дагвид уже начал терять надежду, когда заметил то, что искал. В самом темном уголке тенистой вселенной ему подмигнула маленькая звездочка.

Он опустился на колени в этой воображаемой необъятности и заплакал. Тысячи возможностей – и только один способ победить.

Дагвид осторожно взял маленький мир в руки. Он еще раз поднес его к глазам, ожидая подтверждения, а затем стиснул мирок зубами. Он знал, к каким последствиям приведет магия. Чувствовал это несколько раз за прошедшие годы. Он помнил, как плыл, а время – изгибалось и ломалось вокруг него. Разум словно бы мало-помалу покидал тело.

Именно поэтому Дагвид нечасто пользовался алым странником, но теперь цветок стал его последней надеждой.

Он откусил. И начал жевать. Мир этой возможности был упругим и плотным, как резина. Дагвид несколько раз судорожно сглотнул, прежде чем проглотить будущее целиком. А потом приготовился к рывку из вселенной бесконечных возможностей обратно во вселенную возможностей ограниченных.

Это всегда было похоже на путешествие через слишком узкую дверь. Время разматывалось. Дагвид не ощущал последовательность событий так, как все остальные. Он не видел, как они обменивались ударами и как Агата обезоружила его. Он пропустил их танец через поле шипов и отчаянный финал, когда он оказался на земле.

Толпа наблюдала за каждым движением. Но не Дагвид. Магия всегда сама приводила его к концу. Позже его воспоминания о поединке будут серыми, тусклыми и неполными.

Дагвид очнулся в тот момент, когда Агата Марчмент, спотыкаясь, отшатнулась назад. Она сжимала руками нож, торчащий у нее из груди. Это был ее собственный нож, который она носила на лодыжке.

Дагвид распластался на песке. Из его ран хлынула кровь. Когда Агата наконец упала, он сумел отчетливо разглядеть Чаровника.

Он никогда не вспомнит всю последовательность событий. Никогда не узнает, как убил Агату Марчмент. Но ему было все равно.

«Перчатка» закончилась.

Он победил.

Толпа смотрела на них в ошеломленном молчании. Оба Чаровника поднялись на ноги. Даже у настоящего владыки Равинии, который в кои-то веки вышел на свет, на безобразном лице было написано изумление.

Дагвид наконец-то осмелился посмотреть в глаза уродливому Чаровнику.

— Дай мне армию.

И с этими словами он провалился в беспамятство.

Прошло два дня. Каждая минута была мучительной, хотя Гарт оставлял Невелин письма и всячески старался развеселить ее.

Она чувствовала себя больной, ожидая хоть каких-то известий о судьбе брата. Рен Монро была слишком осторожна, чтобы передать ей записку, и Невелин проклинала ее за это. Непродолжительный, но всепоглощающий гнев пронизывал мышцы и кости, и так было до утра третьего дня.

Перед самым рассветом Невелин вышла на площадь. Вега был там. Он сидел на крыше здания, как и обещала Рен.

Невелин издала торжествующий крик, от которого несколько птиц взмыли в воздух. Дагвид сделал это! Он выиграл «перчатку»!

Рен явно ждала подтверждения того, что новоприобретенная армия Дагвида уже в пути. Если она послала Вегу, значит, Дагвид скоро будет в Ностре, на расстоянии вытянутой руки от владений Брудов.