Книга Чужак: Ученик. Охотник. Барон, страница 139 – Игорь Дравин

Я кивнул. Все просто.

Колар сильно удивился.

— О пятых школах мало что известно. Но они тоже есть. Про шестые я не слышал.

— А кольца-артефакты, школа жизни и смерти? – спросил я у замолчавшего Колара.

Эх, гулять, так гулять. За полчаса этот гений умудрился снять большинство моих вопросов о магии. Как я понимаю учителя Вотра.

— Кольца, – начал Колар, – почти все кольца покрываются вязью рун первой школы. С этого рунные маги и живут. Нас еще называют магами-артефакторами. В бою мы мало что стоим. Так вот, если загнать в кольцо простое плетение первой школы, то артефакт может быть готов к применению длительное время. Когда он разрядится, то его может зарядить силой любой стихийный маг. Если загнать плетение вторичной школы, то время его существования сократится на порядок. Не терпят стихии друг друга, без контроля мага. Да и контролировать постоянно, терять крупицы силы. Зачем это делать? Дальше, еще хуже. Понимаешь?

— Да, – ответил я.

— С магией смерти и жизни тоже не все просто, – продолжал Колар. – Фактически, по моему мнению, это две стороны одной медали. Способности к управлению энергиями этих сил похожи на способности к стихийной магии. Но я не знаю ни одного мага, способного овладеть смертью и жизнью одновременно. Магия смерти эффективнее в бою, жизни – во всем остальном. Хотя Ната, как мне кажется, в бою не меньше смертоносна, чем маг смерти. Высшее проявление мастерства – это слияние со стихией смерти или жизни в местах их концентрации. Например, на кладбище или в лесу. Маги жизни и смерти могут обладать частичными способностями к стихийной магии, но ни один стихийник никогда не овладевал жизнью и смертью. Вот вкратце вся информация по основам магии.

Ничего себе кратко, все вопросы исчезли. Колар, ты гений объяснения основ тупым студентам. И что мне теперь делать?

— И что мне теперь делать? – спросил я в полном обалдении.

— Изучать истинную, изначальную речь или, как ее еще называют, тайный язык магов, – поморщился Колар, – на ней плетут заклинания поклонники вербальной магии. Она отличается от общего языка, и обычные люди предпочитают не знать ее. Мало ли что может случиться, если ты обладаешь небольшими способностями и в сердцах выругаешься на истинном языке?

М-да. Послал кого-то в задницу, а он там и оказался. Хорошо, если в чужой, а если в твоей?

— Вербальная магия, вербальный способ контроля, – продолжил Колар, – несмотря на мое к ней отношение, является на сегодняшний день самым быстрым способом стать хоть каким-то магом.

— Значит, мне нужно изучить еще один язык, – грустно сказал я. Не все в шоколаде. – Сколько это займет времени?

— Немного, – ответил Колар, – года три.

— Сколько?

— Три года. Ты должен знать язык в совершенстве. Не дай Создатель, неправильно произнесешь заклинание, и, кроме того, изучать его ты должен будешь сам. Никто тебе не сможет помочь. Истинную речь ты не сможешь купить и с помощью мага жизни вставить себе в голову. Она обладает какой-то защитой от подобного.

— А священники? – уныло произнес я, думая об обломе с быстрой халявой.

— Что священники? – насторожился Колар.

Так, опять прокололся. Нужно выкручиваться.

— Ну, я слышал, что они могут внести какие-то знания в голову, не используя магию жизни.

— Я тоже об этом слышал, – медленно произнес Колар, – и, в отличие от остальных, верю этому.