Книга Жертва, страница 76 – Глеб Лютаев

Артем бегло рассказал Ирине Сергеевне про утренний звонок и нисколько не удивился, когда она начала крыть ругательствами все эти треклятые похоронные агентства. Женщина была убеждена, что это очень выгодный и неиссякаемый бизнес и что наживаться на чужом горе могут только самые бессовестные люди.

«И не поспоришь».

Няня ушла, чуть позже Артем уложил дочку спать.

В тот вечер, по его глубокому убеждению, он должен был напиться. И, естественно, напился. На сытый желудок опьянеть было тяжело, но с этой нелегкой задачей Артем справился. Если что-то пойдет не так, пусть последний вечер своей прежней жизни он проведет сидя в кожаном кресле с бутылкой виски в одной руке и айкосом – в другой.

Пожалуй, он это заслужил.

1

Утро началось как обычно. Разве что голова с похмелья болела. Хотя… В последнее время и это состояние стало нормой.

Артем принял душ, выпил кофе и покормил дочь кашей. Когда приехала Ирина Сергеевна, он поднялся в спальню и тщательно обыскал комод в поисках нужных вещей и принадлежностей. Закинув все найденное в борсетку, Артем зашел в кабинет, уселся в кресле, где загуглил ответы на интересующие вопросы.

Закончив с приготовлениями, он откинулся в кресле и еще раз все обдумал, пытаясь сохранять спокойствие. Если бы Артем усомнился в целесообразности предстоящего мероприятия, то сделал бы это именно в тот момент.

Артем не усомнился.

Он должен был довести дело до конца.

Осмотрев кабинет в последний раз, Артем нетвердой походкой покинул дом.

По пути в онкодиспансер он сделал одну остановку возле магазина медтехники, одну на заправочной станции, чтобы залить полный бак, затем дважды по собственной вине чуть не попал в ДТП. Казалось, его обычная сосредоточенность на дороге улетучилась вместе со значительной частью здравого смысла, которым он обычно руководствовался. Тем не менее до больницы Артем все равно добрался. Поприветствовав сквозь зубы надоевших бабулек с их корзинами, наполненными пирожками, он наконец оказался в отделении.

Сегодня Артем был необычайно вежлив. Переговорив с доктором, он пояснил, что хочет провести побольше времени с супругой.

— Как думаете, сколько ей осталось? – спросил он у Германа Борисовича в конце их разговора.

— Я не знаю, Артем. Может, день, а может, два. Если вы действительно хотите с ней побыть, лучшего момента, возможно, не представится.

Отлично. Значит, по крайней мере, у этого толстого жлоба не возникнет подозрений. Сам дал совет. К тому же Артем уже не первый день сидел у кровати Кристины и просто наблюдал, зная, что она вряд ли придет в сознание.

— Я пойду.

— Конечно, проходите. Я попрошу персонал, чтобы вас не беспокоили.

Видимо, из-за инцидента с похоронной службой доктор до сих пор испытывал чувство вины, поэтому обращался излишне обходительно и до усрачки любезно. Ничего, если все получится, денежный поток, вливающийся в его карман, пересохнет уже сегодня. Наверняка он просыпался с молитвой, прося Господа дать Кристине еще один день жизни в онкоцентре.

Когда Артем вошел в палату, он не решился подходить к супруге сразу. Как только за ним захлопнулась дверь, возникло неприятное чувство, будто Кристина с осуждением наблюдает за его действиями с закрытыми глазами. Он попытался отогнать от себя эти мысли, но, странное дело, они никуда не исчезали.