Книга Жертва, страница 45 – Глеб Лютаев

— Осторожно, Даша. Не сделай маме больно, – сказал Артем.

— Все хорошо, – едва слышно прошептала Кристина. Ее голос был таким тихим и безжизненным, что Артем откинул прочь все сомнения. Доктор прав, осталось недолго.

Вслед за дочерью он медленно приблизился к больничной койке, склонился и аккуратно прижался к плечу супруги. От нее пахло едкой смесью лекарств, освежителем воздуха и еще чем-то очень и очень неприятным. Артем поцеловал Кристину в макушку и почувствовал, как ее редкие, короткие волосы, больше похожие на пушок, щекочут подбородок.

— Привет, родная.

Кристина не ответила.

— Даша так хотела к тебе попасть, так скучала…

Артему опять стало больно, тошно, тоскливо и бесконечно уныло.

— Я очень скучала, мама. Знаешь, дядя в белом халате сказал, что тебе больно, а папа сказал, что это неправда. Это же неправда?

Девочка отстранилась от матери ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза. Ожидая ответ, она хлопала ресницами и надувала щеки.

— Конечно неправда, доченька. Папа не обманывает тебя.

В ее глазах застыло отчаяние. Кристина немедленно отвернулась, чтобы никто не увидел, как она плачет. Бедняжке даже слезы давались с трудом – только худое тело выдавало внутреннюю истерику, время от времени неслышимо содрогаясь.

До чего же невыносимо было видеть ее в таком состоянии. Боль Артема и рядом не стояла с ее мучениями, но здесь и сейчас, будучи не в силах хоть чем-то помочь любимой, он ощущал себя настолько ничтожным, что хотел кричать, кричать и громить все вокруг.

Кристина лгала дочери, но делала это во благо.

— Хорошо, – сказала Даша, – а то я испугалась. Доктор плохой, зачем он говорит, что тебе больно? – Язык троллей остался в прошлом. За год девочка стала говорить вполне разборчиво.

В этом Артем был согласен с дочерью. Ему жирный хорек тоже не нравился, практически с самого начала. До сих пор он видел перед собой образ того несчастного старика, которого доктор прогнал от себя, как прокаженного. А уж теперь, когда Кристине становилось хуже и хуже с каждым днем, понимал наверняка: врач с самого начала знал, что ей не помочь. Артем попросту презирал Шнейдера. Эта антигуманная тварь высасывала деньги, разбрасываясь пустыми обещаниями. Он что-то делал, всячески пытался придать значимости себе и отделению, которым заведовал. Что ж, может, благодаря этому Кристина протянула на пару месяцев дольше? Кто знает. Если так, то Артем должен быть благодарен доктору.

Почему-то благодарить подонка совсем не хотелось.

Артем еще раз осмотрел жену. Его Крис куда-то подевалась. Пропала, испарилась, исчезла, сгинула – буквально покинула эту палату. От ее прежнего облика ничего не осталось. Волосы выпали, глаза из ярко-голубых превратились в серые, выцветшие, цвета осеннего дождливого неба, невзрачные и навевающие одиночество. Тело превратилось в скелет, обтянутый мертвецки-серой кожей. Руки походили на ветки иссохшего дерева, готовые переломиться от любого неловкого движения. Она менялась день за днем на протяжении года. С болью Артем вспоминал, какой Кристина была раньше: с упругой грудью, аппетитной попой, румяными щеками и густыми волосами.

— Крис, – шепотом проговорил Артем, – поехали домой. Мы хотим, чтобы ты была с нами.

Кристина шмыгнула носом, смахнула слезы и едва заметно покачала головой.