Книга Жертва, страница 24 – Глеб Лютаев

Естественно, врачи запретили покидать стационар. Только больничная палата спасала ослабленный организм Кристины от вирусной инфекции, которую она могла запросто подцепить.

Изменилась и сама обстановка в палате.

На столе в углу появилось несколько икон с ликами святых, имена которых Артем не запомнил, хотя купил и привез их лично. Кристина стала набожной, постоянно молилась и хвалилась, что в кои-то веки прочитала Библию. Она даже улыбнулась (величайшая теперь редкость), когда призналась в этом. Будучи по образованию учителем русского языка и литературы, супруга Артема перечитала всю классику и кучу других книг, а вот до Библии добралась, лишь оказавшись в объятиях страшной болезни.

Кроме всего прочего, Кристине сделали спленэктомию. Создающий впечатление очень умного человека (но от этого не более приятного), Герман Борисович тщательно разжевал Артему, что из-за обильного заполнения селезенки лейкозными клетками она значительно увеличилась в размерах и начала давить на окружающие органы. Ее пришлось удалить.

Через несколько дней после операции супруги сильно поссорились. По крайней мере, настолько, насколько мог позволить себе Артем, видя упадническое настроение жены.

Дело в том, что Кристина попросила привести к ней священника: хотела то ли исповедаться, то ли еще что… Артем воспринял просьбу крайне агрессивно. Подобное мероприятие выглядело в его глазах сродни отпеванию на похоронах, а он жену хоронить ни в коем случае не собирался. Сама мысль о том, что в палате будет стоять человек в черном одеянии и читать молитвы, вызывала в Артеме небывалое чувство омерзения. Кристина же убеждала мужа, что ей жизненно необходимо увидеть священника, и лишь когда она, сотрясаясь всем телом, громко разрыдалась, Артем с горечью и чувством стыда согласился.

Примерно в то же время Шнейдер впервые заикнулся про лучевую терапию.

7

Лучевая терапия была призвана уничтожить проклятые бластные клетки, которые остались после химиотерапии. По словам врача, для этих целей в их клинике использовались новые линейные ускорители, которые давали возможность прицельно воздействовать на опухолевые очаги. При этом здоровые ткани и органы не подвергались ионизирующему излучению. Такой способ – заверил Шнейдер Артема с супругой – позволит лучше перенести лучевую терапию.

Насколько лучше, судить было сложно. Кристина иссыхала прямо на глазах. В ее взгляде муж все чаще видел безысходность и безнадежность.

Артем же, несмотря на все преграды, до сих пор не сомневался, что у них все получится. До сих пор у него в рукаве был припрятан козырь, и пошел бы этот Шнейдер куда подальше, если он не сможет помочь его жене.

8

Удивительно, но, когда Артем заговорил о трансплантации костного мозга, Герман Борисович нисколько не воспротивился. Тогда Артем еще не знал, что Шнейдер и сам хотел предложить им эту операцию. Рак побеждал, и ничего иного, кроме ТКМ, не оставалось.

Все те месяцы, пока Кристина превращалась в некое подобие зомби, Артем не сидел без дела. Он оформил визы на всю семью, связался с клиникой «Норд Клиник Альянс» в Германии, где с помощью переводчика смог узнать о стоимости процедуры и об условиях лечения, которое предлагали немецкие медики. Кроме того, Артем нашел жилье и русскоязычную няню, готовую сидеть с ребенком, если пара решится взять Дашу с собой. В целом, ничего другого и не оставалось. Можно было оставить дочь с мамой Артема, но девочка могла начать скучать по родителям. И если к отсутствию мамы она уже более-менее привыкла, то без папы вряд ли протянула бы дольше недели.