Книга Жертва, страница 168 – Глеб Лютаев

И он оплакал. Плакал, пока слезы не закончились, пока глаза не высохли.

Теперь, когда жизнь не имела никакого смысла, оставалось только одно. Здесь и сейчас все присутствующие должны заплатить за то, что отняли у него самое дорогое.

Артем молниеносно отпрянул от изуродованной дочки, подхватил с пола нож и в то же мгновение бросился на Кристину. Она не ожидала таких действий от охваченного горем парня и была не готова противостоять его решительной атаке. Артем воткнул нож ей в живот по самую рукоять и с силой прокрутил внутри, буквально прочувствовав, как разрываются органы. Топор упал на пол, изо рта девушки с противным бульканьем брызнула кровь.

Вынув клинок, Артем замахнулся и повторил не меньше десяти раз. Он вонзал лезвие в мертвое тело до тех пор, пока не затекло предплечье. В конце концов лже-Кристина рухнула на пол.

Разобравшись с воскрешенной женой, Артем развернулся к обескураженному художнику: тот стоял без оружия как вкопанный. Его взгляд метнулся к крупным настенным часам. Что-то про себя отметив, старик обнял девочку, очень похожую на Дашу, и проговорил:

— Подумай, что ты делаешь. Ты убиваешь свое будущее…

Артем больше не хотел думать. Да и не был способен на это. Он вонзил острие старику в глаз и услышал мерзкий чавкающий звук. Желеобразная масса потекла по лезвию. Вскоре художник лишился и второго глаза. Когда тело ублюдка рухнуло, Артем осмотрелся, нашел взглядом топорик Кристины и поднял его с пола. С чувством величайшего удовлетворения он отрубил дряхлому убожеству все конечности и в припадке раскидал их по углам подвала. Закончив с трупом, он перевел взгляд на девочку, которая, увы, не была его дочерью.

Малышка негодующе посмотрела на Артема, прикрывшись пледом. Он замахнулся топором, а она, кем бы ни являлась, отпрянула в легком испуге. Артем остановился в замешательстве. Если ей не чужд страх, может не все потеряно? К глазам подступили слезы. Он перевел взгляд с живой девочки на ничком лежащую дочь – настоящую, но мертвую.

Наконец Артем понял, что должен сделать.

Он подошел к столу с художественными принадлежностями, взял стоящую на нем свечу и поджег небольшую лежащую рядом тряпку. Ткань мгновенно загорелась, и Артем подложил ее ближе к чашкам с красками. Сухое дерево не заставило долго ждать.

Артем еще раз осмотрелся по сторонам.

Девочка, как две капли воды похожая на Дашу, стояла посреди подвала и непонимающе смотрела на своего предполагаемого отца. Тем временем огонь охватил деревянный стол и готов был перекинуться на другие предметы. На мгновение стало жаль ребенка, зародившегося благодаря силам зла. Он снова посмотрел на свою настоящую дочь. Ее изуродованное тело было не узнать, и только от этого вида хотелось умереть. Слезы и жгучая боль от безвозвратной потери добивали и без того «мертвого» Артема. Он замер в отчаянии, решая, что делать дальше. Может, он уже решил?

Конечно решил, разве у него оставался выбор?

Схватив ребенка, Артем аккуратно поднялся по лестнице, закрыл люк и принялся за дело. Чтобы поджечь остальные комнаты, много не потребовалось: достаточно было подпалить пару старых занавесок, чтобы пламя разбушевалось, пожирая все на своем пути.

Артем снял куртку, укутал в нее девочку и покинул дом художника, совершенно не думая о последствиях. Метель, бушевавшая вокруг, теперь его совсем не беспокоила.