Книга Жертва, страница 104 – Глеб Лютаев

Когда Артем попытался выудить хоть какое-то объяснение у жены, та начала истерично спорить с ним, утверждая, что Вика врет и ее следует уволить. А потом с полной уверенностью в голосе заявила, якобы муж просто ее не любит и поэтому не верит ей.

Артем растаял, успокоил девушку и свел на нет их ссору. Но осадок все равно остался. Получалось, Кристина причинила боль их ребенку, внешне не испытывая при этом ни малейшего угрызения совести. В то же время Линда, как верная и преданная собака, попыталась защитить Дашу и впала в немилость.

На чьей стороне правда, догадаться было нетрудно, и чувства Артем испытывал весьма неоднозначные.

5

Линда хорошая собака.

Каждую ночь она лежала в будке и с тревогой думала о своей жизни, в которой раньше было все, что нужно для ее скромного собачьего счастья.

Она жила в семье двуногих уже несколько лет и служила им самым достойным образом: виляла хвостом, бегала за цветной круглой штукой, которую кидали в воздух, выполняла команды. Время от времени она развлекала хозяйского детеныша; это было только в радость.

Если бы Линда знала, что значит слово «любовь», она бы сказала, что всем своим собачьим сердцем любит этих троих. Хозяйку, с тех пор как она принесла ее в этот огромный дом, хозяина, с тех пор как он впервые взял ее на руки, прижал к себе и даже дотронулся до носа губами, и их детеныша, из-за которого они почти забыли про Линду. К счастью, ненадолго. Детеныш подрос, он тоже стал уделять ей внимание, тогда собака полюбила и его, точнее ее. Так как у Линды не было щенков, человеческого детеныша она принимала как своего.

Она никогда и ни за что на свете не причинила бы вред своей семье.

Но…

Хозяйка где-то долго пропадала, а когда вернулась, больше не была прежней. Похоже, ни хозяин, ни его детеныш этого не понимали, и как бы ни старалась Линда, она не могла донести до них эту простую истину. Все ее усилия оказались напрасны. Закончилось тем, что хозяин на нее разозлился. Он всегда был добр к ней, с самых первых дней. Не делал плохого, когда она гадила у него дома или когда, под властью своих, понятных только ей собачьих прихотей, разрывала в клочья мягкие угловатые предметы, на которых хозяева любили валяться в самых странных и неудобных позах.

Но в тот день, когда Линда защищала безобидного и слабого детеныша, что-то пошло не так. Страшно вообразить, что бы сделал хозяин, если бы Линда не раскаялась. Она читала это по его глазам, и ей было ужасно стыдно. По-собачьи стыдно, насколько такое возможно.

Как же ей хотелось объяснить, что с хозяйкой что-то произошло. Что-то, что сделало ее другой. Линда почувствовала это в самую первую ночь, когда двуногая самка стояла за забором. Люди не ощущали подобного, очевидно их чутье уступало животному. Но Линда не просто животное, она та, кого люди гордо называют собакой. И ее собачий нюх сразу учуял неладное. Запах, исходивший из-за ограждения, сильно отличался от того, который хозяйка источала прежде. И дело было не в том, что он был незнакомым; на уровне инстинктов собака понимала: пахнет нехорошо. Она осознавала и то, что ее обязанность как верного охранника – защищать хозяина от того, кто подобный запах носит.

И все же Линда столкнулась с серьезным препятствием. Тот дух, что нервировал собачий нос, был обернут в оболочку хозяйки, и хозяин – самец по натуре – всеми способами защищал свою самку. К несчастью, когда Линда говорила ему об опасности, тот не понимал ни одного слова. Для него ее пылкая речь – лишь собачий лай.