Книга Байки ночных таверн, страница 41 – Алексей В. Шокун

Он посмотрел на девушку и, улыбнувшись, подыграл ей, поднимаясь с кресла, как бы благословляя её песню.

"Песнь о потерянных шагах"

Я шла по дороге, где не было следов,

Туман закрывал мой взгляд, не видя дальше.

Каждый шаг был как тень, что терялась в прошлом,

И каждый звук казался эхом неслышной боли.

Далеко в темноте я слышала голоса,

Но они были не мои – не мои мечты.

Я шла, не зная, куда меня ведёт этот путь,

Но не могла остановиться – шаг за шагом.

И вот, когда я дошла до самого края,

Ветер прошёл и снова всё стало пусто.

Но в сердце моём осталась одна мысль:

Путь не важен, если ты находишь себя.

Я иду дальше, и пусть ночь темна,

Потому что я знаю, что на пути всегда есть свет.

С каждым шагом я становлюсь собой,

И мой след остаётся, даже если мне кажется, что его нет.

Пока она пела, её голос был мягким, но в нём слышалась твердость. Мелодия разносилась по таверне, как волна, которая не может остановиться. Каждый аккорд – как новый шаг на пути, каждый момент – как открытие. Старый лютник, подыгрывая, чувствовал каждый её аккорд, как будто это были его собственные шаги, когда-то потерянные на бескрайних дорогах.

Когда песня закончилась, в зале воцарилась тишина. Люди не сразу начали аплодировать – они просто сидели, ощущая глубокий отклик в своих душах.

Старый лютник поднял взгляд, и его глаза встретились с глазами девушки. Он сказал тихо, но уверенно:

— Ты поёшь не о пути. Ты поёшь о том, что мы все должны идти, несмотря ни на что. Путь – это не то, что мы ищем. Путь – это то, что мы открываем в себе.

Девушка тихо улыбнулась и кивнула.

— Спасибо, – сказала она. – Спасибо, что не забыли.

Таверна снова наполнилась звуками, но песня продолжала жить в ушах каждого. В этот вечер, в этом уголке мира, все они стали немного ближе друг другу, и каждый шаг по этому пути казался менее одиноким.

33.

Таверна «Черный Пегас» всегда была местом, куда не заглядывал свет. Находилась она в приграничном городе, где пересекались несколько великих армий, а мир и война существовали в постоянном хрупком балансе. Ночью её стены наполнялись не только звуками бурного пива, но и шепотом историй о битвах, потерях и великих героах, забытых в свете дня.

В этот вечер таверна была полна, но среди пьяных солдат и торговцев сидел одинокий человек, чье присутствие не могло быть незамеченным. Его лицо было скрыто под капюшоном, а на плечах висел тяжелый плащ, весь изорванный и запачканный в грязи. Этот человек был магом, но его магия была иной – она несла не только свет, но и тьму. Его звали Шадриан, и когда-то он был одним из самых могущественных магистров Ордена Света, но его предательство привело к падению целого города.

Шадриан был обвинен в том, что использовал магию не во благо, а в целях личной мести. Он раскрыл древние запретные заклинания, которые поглотили его целый род и стали причиной великого сражения, после которого Орден Света был разрушен, а сам Шадриан – изгнан. И теперь он был только тенью тех великих магов, что некогда защищали королевства от тьмы.

Бармен, заметив его, задумчиво подошел и, не дождавшись просьбы, поставил перед ним чашу вина. Это было не просто вино – это был напиток, который знал только один путь: либо давал забыть, либо разрушал душу.

— Ты не из местных, – сказал бармен, не скрывая любопытства. – И ты явно не ищешь мирной жизни. Твое лицо говорит об этом.