Книга Ведьма сладкой деревни, страница 60 – Марин Сэнгель

— Жертва собственного успеха? – раздается голос Грога из отверстия в стене.

Я возвращаюсь к кровати.

— Напомнить, как ты сам признался, что фанатеешь от моих историй? – отвечаю я, радуясь веселым ноткам в его голосе.

— Я сказал, что хочу узнать, чем все закончится, и только, – огрызается он, притворно возмущаясь. – Не выдумывай лишнего.

— Для меня это одно и то же.

— О, нет, – вздыхает Грог с преувеличенным раздражением. – Теперь ты у нас звезда!

Я тихо смеюсь, но это звучит неестественно. Радости не место на Фабрике. И всё же иногда нам удается смеяться и улыбаться.

Когда вечером раздаётся сирена, я засыпаю с чуть более легкими мыслями, чем обычно.

Я думала, что меня отправят к конвейеру гораздо раньше, но пришлось ждать три дня, прежде чем мне поручили эту работу.

Тем временем новичка, которого прозвали Крикун, выпустили из камеры. По иронии судьбы, ступив на первый этаж, он перестал кричать. С виду он настоящий сорванец, так что я не удивилась, когда он примкнул к Вредине. Эти двое – отличная команда. Я не раз видела, как они дразнят малышей или издеваются над теми, кто… чем-то отличается. Большинство закрывают глаза на их пакости, но мне сложно сдерживать гнев, когда я вижу, как они нападают на беззащитных детей.

Этим утром они швыряли еду в одну девочку – просто потому, что вместо волос у неё перья. Им было смешно оттого, как она трясет головой, пытаясь стряхнуть крошки. Малышка не решалась сдвинуться с места до самого конца завтрака. Несколько секунд мы с Бэйби смотрели друг на друга, а затем решили действовать. Я поняла, что ей так же, как и мне, тяжело скрывать свое негодование. Наконец-то я увидела её бунтарскую сторону. Должна признать, она мне понравилась не меньше, чем добрая и ласковая Бэйби.

Мы встали и закончили завтракать уже рядом с девочкой. Когда мы подошли, Крикун с Врединой прекратили огонь. Малышка спряталась под стол и выбралась оттуда, лишь когда поняла, что мы хотели помочь стряхнуть крошки с её пышных перьев.

Я узнала, что её зовут Феникс – по крайней мере, так она себя здесь называет. Мы болтали и ели с аппетитом, чтобы заставить поскорее забыть о произошедшем. Потом мы с Феникс и Бэйби отправились в Печь. Оказавшись у конвейера, я почувствовала облегчение. Я ждала этого момента.

Спустя несколько минут, приноровившись к сортировке разноцветных кусочков пластика, я начала свой рассказ.

— На опушке большого леса жили бедный дровосек, его жена и двое детей. Мальчика звали Гензель, а девочку – Гретель. Семья едва сводила концы с концами. В тот год в стране царил голод и даже хлеб был редкостью. Однажды ночью дровосек лежал в постели, и мрачные мысли мучили его. «Что с нами будет? – сказал он жене. – Чем мы будем кормить наших несчастных детей? У нас и для себя-то ничего не осталось». «Знаешь что, муженек? – ответила жена. – Вот что мы сделаем. На рассвете отведем детей вглубь леса, разведём им костер и дадим по кусочку хлеба. Потом уйдем на работу и оставим их одних. Они не найдут дорогу домой, и так мы сможем от них избавиться».

Я замечаю, как в этот момент лица детей вокруг меня становятся грустными. Но я продолжаю с ещё большим жаром:

— «Нет, жена, – сказал дровосек. – Я не сделаю этого! Как я могу оставить наших детей одних в лесу? Их растерзают дикие звери!» «Ах, глупец! – возразила она. – Так ты хочешь, чтобы мы все четверо умерли с голоду? Тогда иди строгай доски нам для гробов!» Она не успокоилась, пока он не согласился. «Но мне всё равно жаль наших бедных детей», – прошептал дровосек. От голода малыши не могли уснуть, поэтому они услышали всё, что говорила мачеха. Гретель горько заплакала и сказала брату: «Нам конец!» – «Тихо, Гретель, – произнес Гензель. – Не бойся, я найду выход». Когда родители уснули, он встал, оделся и через лаз для кошки выбрался наружу. В небе ярко светила луна, и белые камешки перед домом сверкали, будто бриллианты. Гензель набрал в карманы столько камешков, сколько смог унести. Вернувшись в дом, он сказал Гретель: «Верь мне, моя дорогая сестрёнка, и спи спокойно. Бог нас не оставит». Затем он лег спать. На рассвете, еще до восхода, мачеха разбудила их: «Вставайте, лентяи! Пойдем в лес за дровами». Она дала детям по кусочку хлеба: «Это на обед. До этого времени не ешьте. Больше я вам ничего не дам». Так как карманы Гензеля были до отказа забиты камешками, Гретель завернула оба кусочка хлеба в свой передник. Они отправились в лес. Некоторое время спустя Гензель остановился и посмотрел в сторону дома. Чуть позже посмотрел еще раз. «Что ты там выглядываешь, Гензель, и почему все время отстаешь? – сказал отец. – Смотри под ноги и иди быстрее!» – «Ах, отец, – ответил мальчик, – я смотрю на своего белого котенка на крыше и прощаюсь с ним». – «Какой же ты глупый! – сказала мачеха. – Это не кот, а солнечный зайчик на трубе!» На самом деле Гензель не видел никакого кота. Каждый раз, когда он останавливался, Гензель вытаскивал из кармана белый камешек и бросал его на дорогу.