Книга Гавани солнца, страница 77 – Марта Уэллс

— Нефриты здесь нет, как и других королев-сестер или дочерей, – неохотно ответила она.

Уголек скрестил руки на груди.

— Ты собиралась вот так просто принять участие во встрече, где королевы заключают союз для защиты Пределов?

В такой формулировке звучало и впрямь не очень.

— Я не собиралась врываться к ним. Я хотела подождать, пока Жемчужина выйдет, и спросить ее. – Она хотела сделать это прямо перед тем, как явятся другие королевы, чтобы было слишком поздно отсылать ее, не поднимая переполох. Глядя на неодобрительное выражение лица Уголька, Стужа решила не вдаваться в подробности. – Жемчужина не может встречать их в одиночестве. Мы будем плохо выглядеть.

— Здесь Селадонна, – указал Уголек.

Стужа знала, в этом и заключался изъян в ее тщательно продуманных рассуждениях.

— Она здесь не живет, – сказала она. – Она дочь королевы Малахиты, а не Жемчужины.

Стужа и сама не приходилась Жемчужине дочерью. Кровные узы с Луном крепче связывали Селадонну со двором Тумана Индиго, чем Стужу. Но все раксура из двора Медного Неба мертвы, и Стужа станет королевой-дочерью Тумана Индиго.

— А я здесь живу, – добавила она.

Уголек некоторое время изучал ее.

— Ты же знаешь, что устраивать сюрпризы Жемчужине – не самая удачная мысль.

Стужа не знала. Она редко видела Жемчужину, за исключением моментов, когда та приходила в ясли навестить новые выводки.

— Я люблю сюрпризы, – возразила Стужа.

— А взрослые королевы обычно не любят, – ответил Уголек.

Смирившись, Стужа мрачно тряхнула шипами. Может, идея и правда не слишком удачная.

— Ты должна спросить ее, можешь ли присутствовать, – внезапно добавил Уголек. – Пойдем.

Он взял ее за руку и повел в зал королев. Учителя Мечта и Бусинка стояли у камина, критически оглядывая разложенные подушки и чайный сервиз. Они были слишком заняты, чтобы заметить Стужу и Уголька. И это к лучшему, поскольку шипы Стужи начали нервно подрагивать, и если бы они это увидели, то обязательно рассказали бы Реке, и никто не поверил бы, что Стужа достаточно повзрослела и может стать настоящей королевой-дочерью.

Уголек провел ее в покои Жемчужины. Там находилось несколько воинов и учительница Злата, искуснее всех создававшая украшения. Она копалась в куче драгоценных камней в серебряных оправах, выбирая, что надеть Жемчужине, пока та лежала у очага, свернувшись на подушке. Все разом обратили взгляды к Угольку и Стуже.

То мгновение, когда Стужа впервые увидела Жемчужину, навсегда запечатлелось в ее памяти: Лун велел им бежать, и Стужа понимала, что скверны сейчас убьют его, как вдруг с неба рухнули Жемчужина и Нефрита и спасли всех. Но, глядя на нее здесь, в собственных покоях, в окружении воинов и арборов, Стужа вспомнила, как ее приводили в покои королевы-матери, чтобы послушать, как арборы читают вслух истории, и к ней вернулись запахи родного двора и всех, кого она больше никогда не увидит. Она не могла пошевелиться, просто стояла и держалась за Уголька. Он мягко толкнул ее вперед.

Стужа собралась с духом.

— Правящая королева, я… – голос стал тонким и писклявым, и Стужа усилием воли сделала его ниже. – Я хотела бы присутствовать на встрече вместе с тобой. Нефриты здесь нет. Я хочу быть… вместо королевы-дочери.

Она сдалась и застыла с несчастным видом. Заготовленная речь в голове звучала гораздо лучше, и Стужа не понимала, как так получилось.