Книга Гавани солнца, страница 44 – Марта Уэллс

Душа ненавидела рассчитывать на удачу. Наставница Цветика, которая учила ее и так много сделала для того, чтобы двор благополучно переместился сюда, снова и снова пыталась помочь Жемчужине. Она говорила, что у Жемчужины меланхолия и ничего нельзя сделать, только ждать и надеяться. Болезнь – результат смерти Дождя, консорта Жемчужины, многих выводков, королевы-сестры и всех остальных, погибших из-за болезней и неудач, преследовавших старую колонию. Отсутствие сквернов принесло неизмеримую пользу, но… Жемчужина оставалась Жемчужиной. Чем тут сможет помочь Селадонна, Душа не знала.

— Хотела бы я, чтобы Нефрита была здесь, с нами.

Пытаясь утешить, Почка на миг прижалась к ее плечу.

— Я тоже, – сказала она и ушла, чтобы помочь солдатам проводить ожидающих арборов в опочивальни.

Засушливые земли на юге

Они летели всю ночь, воспользовавшись сильным южным ветром, и Лун ощутил облегчение, когда Утес, сделав круг, стал спускаться в долину. Не идеальное место для отдыха, но все же годится.

Пейзаж в основном состоял из бесплодной песчаной равнины, поросшей скудной травой, перемежающейся невысокими холмами, несколькими полосками кустарников и единственным деревом. Лун снизился, попробовал воздух на вкус и ощутил запахи пустынных цветов и песка.

Утес опустился на землю неподалеку от дерева, но вместо того чтобы сменить облик, повалился на землю и начал зарываться в песок. Лун приземлился поблизости, сложил крылья и стал обозревать долину, а Утес тем временем очищал чешую. Источников воды поблизости видно не было, как и пастбищ, а дерево имело устрашающе колючую крону. Все это значило, что здесь мало или же совсем нет ни травоедов, ни хищников, кроме разве что проходящих мимо.

Лун решил, что следующий привал стоит сделать у источника, и достал из сумки бурдюк с водой. Уже затыкая отверстие пробкой, он бросил взгляд на торчащее одинокое дерево. И застыл. В какой-то момент дерево переместилось.

Теперь из шара шипов протянулись ветви в направлении песчаной яме, где сидели Лун и Утес. На конце каждой поблескивало что-то острое. Раньше этого не было, но возможно, отражавшие свет поверхности укрывались, как глаза веками, в окружающих их наростах, напоминавших бутоны.

— Утес.

Катавшийся в песчаной яме Утес замер, присмотрелся и спустя мгновение пренебрежительно встряхнул шипами.

Лун опасливо отступил от дерева. Им уже случалось видеть живые деревья, и Луна они всегда немного смущали. Их ветви были почти как щупальца, и он постоянно ждал, что живое дерево вырвется из земли и нападет, хотя до сих пор этого не происходило. Все когда-нибудь случается в первый раз.

Вокруг дерева и в долине не было ни костей, ни других следов охоты, не было и мускусного запаха хищника. Но Лун все же был рад, что пыльная яма находилась в некотором отдалении.

Наконец Утес закончил, отряхнул пыль и обратился в земную форму. Лун тоже принял пыльную ванну, сменил облик и едва не застонал вслух. Спину жгло, боль распространялась по рукам и ногам, хотя большую часть времени они летели по ветру. Если они на неверном пути, тогда все это – напрасная трата времени и сил.

— Думаешь, мы двигаемся в правильном направлении? – спросил он Утеса, просто чтобы завести разговор.

— Думал. Три дня назад, – признался Утес, растягиваясь в песчаной яме.