Книга Гавани солнца, страница 213 – Марта Уэллс

— Ладно, и чего ты хочешь? – проворчала Жемчужина.

— Остаться и поговорить. Убедиться, что они слушают Каллумкала, Калама и Рорру.

Жемчужина оценивающе посмотрела на Малахиту и повернулась к Нефрите.

— Я соглашусь, если ты отправишь своего консорта обратно в Пределы в сопровождении воинов.

Нефрита подавила желание раздраженно тряхнуть шипами. Она ведь и сама собиралась так поступить.

— Конечно. Он может полететь на ветряном корабле. Островитяне наверняка вернутся с нами.

Жемчужина зашипела.

— Не сомневаюсь. Нам никогда не избавиться от этих земных.

— Значит, у меня есть разрешение говорить, – продолжала настаивать Нефрита.

Жемчужина тряхнула шипами, и Нефрита повернулась к жандерам.

— Вы можете говорить с нами, – сказала она на кедайском.

Не успел Лун усесться в общей каюте вместе с остальными, как на борт поднялась Душа вместе с Ясностью, и снова начались приветствия. Никто не мог успокоиться, пока Душа не рассказала обо всем, что случилось в Пределах.

Услышав о плане убить главную прародительницу, Утес зашипел. Ежевика нервно подскакивала, пока Душа описывала устройство фальшивого холма в руинах, и что произошло потом, и как королевы видели гибель сквернов.

«Еле пронесло», – подумал Лун и ощутил, как разжимаются тиски напряжения, которых он даже не замечал. Остальные, похоже, чувствовали то же самое. Ежевика потерла лицо и убрала волосы, а Звон пробормотал:

— Мне нужно вздремнуть.

Лун сжал его запястье.

Когда Толк рассказывал Душе о своих приключениях, в дверях появилась Высота и подала знак Лозе. Та подошла к ней и сразу вернулась.

— Малахита хочет поговорить с нами.

Лун этого ожидал. Он встал и последовал за Сумраком.

Ясность сказала, что Нефрита, Жемчужина и жандеры отправились на заставу поговорить, и поэтому Лун не удивился, заметив, что воины Опаловой Ночи продолжают нести дозор на башнях. Вторая лодка низко висела рядом с большой башней, и земные обитатели в летательных ранцах парили вокруг поврежденной лодки солкийцев, ковыряясь в дымящихся развалинах рулевой рубки.

Сидя на палубе, Малахита ждала на корме, и Лун тоже уселся, пока Сумрак и Лоза восторженно приветствовали ее. Насколько он мог судить, у его собратьев по выводку и Селадонны были совершенно другие отношения с королевой, чем у него или у кого-либо еще, но видеть это все равно было странно. Лун предположил, что нечто похожее ждет его собственный выводок, которому предстоит расти рядом с любимой правящей королевой Жемчужиной, не имея понятия, почему чувства старшего поколения к ней так сложны.

Когда Сумрак и Лоза уселись, Малахита спросила:

— Все здоровы?

Вопрос не должен был звучать так пугающе, учитывая, что Сумрак прижимался к ее боку, а Лоза сидела у ног, но Малахита есть Малахита.

— Да, – ответил Лун.

— Вполне, – сказал Сумрак и добавил: – Что бы ты ни слышала, все было не так плохо.

— Было страшно, но Нефрита и воины нас защищали, – с готовностью подтвердила Лоза.

Малахита изо всех сил пыталась пролезть Луну в голову. Он раздраженно стиснул зубы.

— Да, меня захватили земные и забрали в Киш-Карад, – сказал он. – Но они ничего мне не сделали. Я сам виноват.

Малахита прищурилась.

— В чем дело? – спросил Лун.

Сумрак сжал ее руку и нахмурился. Малахита встретилась с ним взглядом. На его лице отразилась мольба, но Лун не мог понять, в чем дело. Из них двоих именно Сумрак вел себя, как подобает консорту, за исключением эпизода, когда он отправился с воинами в руины на помощь Нефрите. Может, это его и беспокоит, подумал Лун. Он взглянул на Лозу, но она казалась смущенной, будто тоже не понимала, о чем просит Сумрак.