Книга Переиграть судьбу, страница 60 – Лана Лаврова

— Я… Я знаю… Моя мать. — Сбивается, переводит дыхание. — Моя мать оставила дневник фресс. Она всю жизнь корила себя за малодушие, но ничего не могла сделать против вашей жены. Вашей второй жены. Она взяла с неё клятву и завязала на мою кровь. Стоило бы ей открыть рот и я бы умерла.

— Что она сделала?

Айсатан делает шаг в сторону девушки. Потом еще один и еще. Она не отступает. Смотрит прямо не боясь.

— Ваш сын не умер. Моя мать подменила тело, она не желала ему смерти и не могла убить ребенка, как ей приказали. А мальчика определила в приют в Гарсаре, туда как раз отправляли пожертвования из храма и нескольких беспризорников.

— А как Айна узнала о нем? — Опережаю своим вопросом Айсатана.

— Рассказывай все.

Берет ее за руку и тянет в сторону дивана.

Девушка еще больше бледнеет. Хотя куда уж больше. Цветом лица она почти может слиться со снежным покровом за стенами особняка.

— Молодая фресса случайно нашла дневник моей матери, я всегда прятала его в своей спальне, но когда прошлым летом в нашем крыле затеяли ремонт я перепрятала его в беседку в дальней части сада. — Кидает на меня быстрый взгляд и тяжело вздыхает. — Я и не думала, что туда кто-то сунется, а потом увидела его в спальне у фрессы. Думала она всем вам расскажет, но она молчала. Я только потом поняла почему…

Мать Айны была из Камрана, именно там она встретилась с женой Дэмна приехавшей писать этюды. Там ей не повезло наткнуться на гибельник и подхватить степную лихорадку себе на погибель и как вышло на счастье для старшей дочери степного хана — Марады, уцепившейся за шанс сбежать от ненавистного брака.

Степные земли не особо богаты плодородной почвой, но. тем не менее, от голода степняки не страдали. Все благодаря древней магии, текущей в крови местных женщин, ей поделилась с ними сама Верховная Богиня, которой они без устали возносили молитвы моля о спасении. И та сжалилась. Благодаря ее дару женщины стали своего рода хранительницами земли. Их магия питала и заставляла плодоносить ее и в засуху, и в дождливые сезоны, когда солнце почти все время пряталось за тяжёлыми тучами.

Но было одно «но».

Куда уж без него.

Магия передавалась только внутри рода. Выходя замуж за члена другой семьи девушка не могла полностью передать её своим детям. И через поколения мания и вовсе могла исчезнуть, а это значит неминуемый голод. Тогда-то старейшины и решились на кровные браки. Мараде предстояло вступить в такой, женихом был ее кузен, не слишком приятный человек, как упоминала в своем дневнике мать Мины. Она была личной горничной девушки и следовала за ней неотступно. И тут подвернулся шанс сбежать. Ей удалось убедить отца отпустить ее сопровождать заболевшую женщину. С собой она взяла сборы трав для лечения лихорадки, но все выбросила по дороге, а по прибытии в поместье заявила, что те не помогли, чем подписала матери Рикса приговор. Она сгорела за несколько дней, хоть местные лекари и пытались ее вылечить. Марада возвращаться домой не планировала, а чтобы отец не потребовал ее назад, ей надо было стать женой имперца и вдовец как нельзя больше подходил на эту роль. Особенно если он будет убит горем не только от потери жены, но и единственного сына. Ей удалось убедить всех, кто был в доме, что ребенок тайком проник в спальню матери и подхватил лихорадку. Мальчика держали взаперти под присмотром матери Мины. Ей же поручили избавиться от него, чего она не смогла сделать, так как сама готовилась стать матерью и просто не могла лишить жизни другого ребёнка.