Книга Переиграть судьбу, страница 58 – Лана Лаврова

Ожидать хозяина дома меня оставили в светлой гостиной с камином. Он был раззожен и первое что сделала — подошла к нему и протянула руки к огню.

На столике меж двух диванчиков, оббитых нежно-голубой парчой стоял чайный сервиз на две персоны, вазочка с фруктами и этажерка с миниатюрными пирожными. На каминной полке стояли фарфоровые фигурки зверей, одну из которых кто-то лишил одной лапы, и бедный трехлапый лев заваливался на один бок.

— Рад видеть вас, фресса Эсс Арди. — Глубокий баритон мог растопить глыбу льда, что уж говорить обо мне.

Обернулась на голос.

Меня так поразила его внешность, что не сразу поняла, как он меня назвал. Сообщение было подписано девичьей фамилией матери.

Передо мной была копия Рикса, только через время. Светлые волосы хоть и тронула седина, но она лишь придала мужественности его образу, серые глаза с отпечатком прожитых лет притягивали к себе, а к ямочкам на щеках так и хотелось прикоснуться. Широкий разворот плеч не скрывал домашний камзол из тёмного бархата, а широкий пояс подчёркивал тонкую талию и длинные ноги. Мужчина явно не пренебрегал спортом и смог сохранить хорошую фигуру.

— Вы знаете, кто я? — Задала вопрос подходя ближе к мужчине. Так еще острее ощущался его магнетизм.

— Вас сложно не узнать.

— Узнать… Мы с вами встречались?

— На свадьбе вашего родственника десять лет назад. — Мероприятие я помню не очень хорошо, у меня тогда искра была нестабильна, и мучили страшные головные боли, приходилось заливать в себя литрами успокаивающие зелья, от которых клонило в сон и иногда мутило. У Айсатана, оказывается, очень хорошая память на лица. Мне ведь тогда было только пятнадцать лет. С того времени я немного изменилась. — Нас, правда, не представили тогда, но вас было трудно не запомнить, — жестом пригласил присесть на один из диванчиков. — Так с чем связан ваш визит?

Он с интересом глянул на меня, пока я собиралась с мыслями. Но ничего другого не придумала, как спросить прямо:

— У вас есть сын?

В комнате разом ощутимо стало прохладней, словно гостиную, где мы сидели, накрыло стылым одеялом.

По лицу мужчины пробежала легкая тень, а глаза потемнели и заполнились черной тоской.

— Возможно, мой вопрос некорректный и даже бестактный, но мне нужен ответ. — Он продолжал молчать, смотря в одну точку. В точку на стене, где висела картина с изображением степного пейзажа. — Мне важно это знать и не ради праздного любопытства.

Я редко, да почти никогда не сопереживала чужому горю, но сейчас… сейчас мне было искренне жаль сидящего напротив мужчину. Он с такой болью в глазах посмотрел на меня. Казалось, я собственноручно провернула нож у него в сердце.

Гнетущую атмосферу разрушил приход горничной.

— Прошу прошения, — робко произнесла девушка, замерев на пороге. Встревожено глянула на хозяина особняка, не решаясь войти в комнату, пока тот не кивнул.

Поднос в ее руках немного подрагивал, выдавая ее волнение. Разлив ароматный чай и расставив вазочки с вареньем, горничная пожелала нам приятного чаепития и поспешно удалилась.

— Не знаю, зачем вам это, но сына у меня нет. Вернее, больше нет? — Голос мужчины звучал глухо и безжизненно.

— Вы думаете, он умер?

— Я знаю это, — безапелляционно заявил, едва не пошатнув мою уверенность в собственных выводах. — Я был в отъезде, когда сначала скончалась моя жена, а потом и сын. Степная лихорадка унесла их за пару дней, мне не удалось с ними проститься. Я поздно вернулся. — Было понятно, что он до сих пор корит себя за это. Затолкал эти воспоминания на задворки памяти, а мой вопрос достал их на свет, заставляя снова испытать ту боль. — Одно радует, Амали так и не узнала, что сама стала причиной смерти сына.