Книга Академия драконов: Из деревни в истинные, страница 40 – Натали Чейни

Они не стали говорить. Слова были исчерпаны на ледниках Нордмии и на полях сражений.

Каэрон пересек комнату в три размашистых шага и буквально сгреб ее в охапку, прижимая к себе с такой силой, что у Марены перехватило дыхание.

Его губы нашли ее — требовательно, жадно, с той самой накопившейся за долгие месяцы дикой тоской, которая едва не выжгла его дракона изнутри.

Марена ответила мгновенно, вплетая пальцы в его волосы, утягивая его за собой в этот водоворот.

Каэрон подхватил ее под бедра, и Марена обхватила его талию ногами. Он донес ее до огромной кровати, и они обрушились на шелковые покрывала, не разрывая поцелуя.

Одежда мешала, пальцы Каэрона безжалостно рвали тонкую ткань ее платья, обнажая гладкую, безупречную кожу.

Когда он вошел в нее — резко, грубо, не в силах больше сдерживать своего зверя, Марена вскрикнула, но этот крик потонул в его новом поцелуе. Это была не просто близость двух влюбленных, это было слияние двух стихий, которых слишком долго пытались разделить.

Они двигались в одном, бешеном ритме, подчиняясь первобытному инстинкту истинных. Каэрон сжимал ее запястья, прижимая на подушках, и его глаза в темноте светились чистым расплавленным золотом дракона.

Марена смотрела в эти глаза и видела в них свое спасение, свое возвращение к жизни. Она содрогнулась в мощной волне оргазма, увлекая Каэрона за собой, он выдохнул ее имя прямо ей в губы, отдавая последние капли своей ярости и нежности.

Позже они лежали в полумраке, тяжело дыша. Каэрон бережно укрыл ее простыней и прижал к своей груди. Его пальцы лениво перебирали золотистые пряди ее волос.

Золотой купол Императорского собора сиял на солнце так ярко, что на него было больно смотреть. Столица Юга праздновала свадьбу наследного принца.

Марена стояла перед огромным зеркалом в покоях невесты. На ней было платье из тончайшего белого шелка, расшитое золотыми нитями. Волосы золотой волной падали на плечи, скрепленные изящной тиарой.

— Ты выглядишь как настоящая императрица, — Дарриан вошел в покои, и его привычная ирония сменилась искренним восхищением. Он поправил парадный мундир и протянул ей руку.

— Каэрон там уже весь зал своим жаром задымил. Идем, грозовая леди. Твой дракон заждался.

Когда тяжелые двери собора распахнулись, в зале воцарилась абсолютная тишина. Сотни лордов, генералов и магов склонили головы. Каэрон ждал ее у алтаря. В своем белоснежном императорском мундире он казался высеченным из солнца. Его взгляд — чистый, золотой, лишенный прежней изматывающей боли — был прикован только к ней.

Обряд прошел быстро, когда верховный магистр объявил их мужем и женой, над столицей прогремел гром. В небе над собором взмыли сотни южных драконов, приветствуя свою новую королеву.

Вечером, во время праздничного пира, Дарриан подошел к паре, держа в руках красивую шкатулку из белого камня, перевязанную синей лентой.

— Это только что доставили дипломатической почтой, — сказал Дарриан.

Каэрон прищурился, но Марена с улыбкой открыла крышку. Внутри на мягком бархате лежали два обручальных браслета, вырезанные из цельного куска обсидиана. К подарку прилагалась короткая записка.

Южанин, носи свое золото гордо. Леди Марена, договор выполнен, и моя свобода теперь стоит дороже любых шахт. Поздравляю. И помните: Север помнит тех, кто умеет выживать.