Книга Академия драконов: Из деревни в истинные, страница 39 – Натали Чейни

Лара сидела на деревянном стуле в центре комнаты. Свет от единственной лампы падал прямо на ее бледное лицо. От прежнего образа милой, заботливой девочки, которая любила леденцы и девичьи секреты, не осталось и следа.

Волосы были растрепаны, а в глазах застыл животный, затравленный страх. Она знала, что драконы не прощают предательства.

Дарриан медленно обходил ее по кругу, и шаги его сапог эхом отдавались от каменных стен.

— Мы проверили твои счета в банке, Лара, — негромко произнес он.

— Селерия щедро платила за твое фальшивое плечо поддержки. Месяц за месяцем ты шпионила за Мареной, докладывала каждый ее шаг, а потом хладнокровно дала ей яд на пикнике. И все это ради мешка золота?

Лара судорожно всхлипнула, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.

— Я… я из бедной семьи! Вы, лорды, не понимаете, каково это — выгрызать себе место в академии! Селерия пообещала мне безбедную жизнь, оплату учебы… Я не думала, что проклятие будет таким страшным! Я думала, ее просто вышлют из столицы!

В этот момент дверь в подвал распахнулась. Вошел Каэрон. Стража инстинктивно выпрямилась. Каэрон подошел к столу и посмотрел на Лару сверху вниз.

— Мой дракон требовал разорвать тебя на части прямо на центральной площади, — тихо, но так отчетливо произнес принц, что Лара сжалась в комок, задрожав всем телом.

— Но Марена… Марена слишком чиста, чтобы марать свое имя твоей кровью. Она попросила сохранить тебе жизнь. И ты будешь жить, Лара. Долго. Но каждый день этой жизни станет для тебя персональным адом.

Каэрон кивнул двум магистрам из стражи, стоявшим в тени.

— Начнем.

Двое мужчин в черных мантиях подошли к Ларе. Она попыталась закричать, вырваться, но стража крепко прижала ее плечи к спинке стула. Магистры положили ладони на ее виски и грудь. В ту же секунду зал озарился багровым светом. Лара выгнулась, из ее горла вырвался истошный, хриплый крик боли. Магистры ломали и навсегда запечатывали ее внутренние каналы тока.

Но это было еще не все. Дарриан подошел к ней, держа в руках раскаленное добела железное клеймо.

— На суровом севере, где вы бросили Марену погибать, предателей метят. Юг перенимает этот опыт.

С коротким шипением и запахом паленой кожи клеймо опустилось на ее правое запястье. Теперь там красовался рваный, пожизненный знак позора — клеймо государственного преступника. С такой меткой ее не принял бы ни один дом, ни одна лавка в империи.

— Твой приговор. Все твое имущество и золото Селерии конфискованы. Ты лишаешься статуса адептки и гражданства. Завтра на рассвете тебя под конвоем отправляют на Дальние соляные копи Окраины. Пожизненно. Без права на амнистию.

Лара не плакала — у нее просто не осталось сил. Она сидела на стуле, лишенная магии, с обожженным запястьем, понимая, что ее деревенская наивная подруга Марена оказалась сильнее всех дворцовых змей, а сама она продала свою свободу за фальшивый блеск, который превратился в соляную пыль.

…

После душного тронного зала и тяжелого, выматывающего суда над Селерией и Ларой, Каэрон шел по коридорам дворца, срывая на ходу пуговицы своего мундира.

Он открыл дверь в свои покои. Марена стояла у высокого окна, глядя на залитый солнцем внутренний сад Южной Империи. Услышав, как за спиной со щелчком повернулся тяжелый засов, она обернулась.