Книга Искатель, 2011 № 04, страница 50 – Владимир Соколов, Владимир Лебедев, Журнал «Искатель»

А в это время в Пенжинском районе со склада базы геологической партии пропал ящик динамита весом двадцать килограммов: сорок шашек по пятьсот граммов каждая.

На уши была поставлена вся прокуратура, милиция и КГБ, ведь в случае диверсии таким количеством взрывчатки можно было взорвать целый поселок или аэропорт.

На место происшествия я вылетел вертолетом вместе с начальником районного отдела КГБ полковником Русановым Федором Васильевичем и оперуполномоченным уголовного розыска Пенкиным Виктором Ивановичем.

По прибытии на базу геологов, расположенную на берегу небольшой реки у подножия сопки, поросшей редкими деревьями и густым кустарником, мы узнали следующее.

Партия перебрасывалась в другое место. У мастера Филина Николая производилась контрольная проверка. В подотчете у проверяемого в числе различных материальных ценностей находились и ящики с динамитом, которые он в необходимом количестве выдавал взрывникам-геологам. Учет был строгий — за каждый грамм взрывчатки получатели расписывались в журнале, поэтому излишнее количество выдать Филин никак не мог. Материальные ценности хранились в железном вагончике, который закрывался на навесной замок, а ключ был только у мастера. Запоры никаких нарушений не имели, а вот ящик с динамитом словно испарился.

Надо сказать, что в геологоразведке работало около полутора десятков «копателей». По колено в воде они по двенадцать часов в сутки долбили в вечной мерзлоте киркой и лопатой ямы-шурфы до двух метров глубиной. И что интересно, все работяги были с высшим образованием: учителя, инженеры и даже два юриста. Что их заставило идти к геологам и выполнять поистине адскую работу? Может, романтика? Или длинный рубль? Да какая, к черту, романтика — сидеть в яме-могиле и долбить твердый грунт. Да и рубль у геологов был не очень длинный. Тогда что? Одному Богу известно. Раньше на такие каторжные работы ссылали опасных преступников, а теперь трудились энтузиасты-добровольцы с дипломами об окончании институтов. Я задавал этот вопрос копателям, но вразумительного ответа так и не получил.

— Не нашли другой работы, кому-то нужно копать... — отвечали они.

Когда шурфы были готовы, приходили взрыватели и закладывали в них динамитные шашки. Помните, как партизаны во время войны подрывали железнодорожные составы? Вот так и геологи, при помощи проводов и аккумуляторной вертушки, подрывали динамит в шурфах. Взрывы следовали один за другим, адский грохот, как при бомбежке, заполнял пространство. Вверх, к небу, поднимались темные смерчи вывороченной земли, камней и песка вперемешку с корнями и стволами деревьев, кусками вечного льда и фонтанами мутной воды. Как на передовой: гром, огонь, молнии — кромешный ад!

После подрывов геологи в развороченной и растерзанной земле брали пробы грунта и породы, определяли процент драгоценных металлов и полезных ископаемых. Позже здесь начнется промышленная разработка недр, или месторождение законсервируют на долгие годы.

С начала сезона к геологам прислали повариху Люсю, девушку лет двадцати шести. Люся была кругленькая и пышненькая, как свежевыпеченная булочка, а ее карие глаза смотрели весело и непринужденно. К таким женщинам мужиков как магнитом притягивает, и летят они к объекту страсти, словно мухи на сладкое варенье.