Онлайн книга «Искатель, 2011 № 04»
|
Открыли вторую бутылку горькой настойки, и Васька из брезентовой сумки достал еще одну банку. — Что-то банки очень похожи на те, что мы утопили, — с закравшимся подозрением тихо сказал я. — Так стандарт. Все одинаково закатывают, — поучительно вымолвил опытный рыбак Игорь Николаевич. Водку допили, вторую банку икры не доели — не хватило сил. Кэп, сыто рыгнув и погладив рукой лысую голову-валун, начал свой очередной рассказ: — На берегу Охотского моря, на дальней метеорологической станции в деревянном домике жили четыре человека: муж с женой и две собаки... — Кэп, а кто третий и четвертый человек? — спросил я. — Не перебивай, третий и четвертый — две собаки Зинка и Нинка. Собаки — друзья людей, значит, тоже человеки. Поэтому на Камчатке принято называть собак человеческими именами. — Так вот, — продолжал рассказчик, — муж Петя — в одном лице и начальник станции, и радист, и метеоролог, а жена Нюська — помощник и повар. За сотни верст — ни души, а только гул ветра и вой волков. Раза два-три в год залетал вертолет, привозил продукты, одежду, боеприпасы к карабину и все необходимое. Связь с ближайшим населенным пунктом — по рации, по которой передавали данные метеонаблюдений. Как-то раз суровой снежной зимой Петька и Нюська топили печку, благо топлива вокруг было навалом. Древесину выбрасывало море, да и кедрач хорошо горел. Муж с женой пили чай и вели неторопливую беседу. Собаки грелись у огня, положив головы на передние лапы. Тепло и уютно в домике метеорологов, только завывал северный ветер да бесновалась снежная пурга за окном. Тишину и покой нарушил громкий рев, потом кто-то вышиб с петель входную дверь, и она с грохотом полетела на пол. Потревоженные собаки вскочили и залаяли. В избушку ворвалась лавина холода, а следом за ней ввалился громадный медведь-шатун под два метра ростом. Длинная шерсть на косолапом звере висела клочьями. Медведь широко открывал свою пасть, показывал хищные зубы, при этом громко рычал, мотая большой головой с налитыми кровью глазами, и размахивал мохнатыми когтистыми лапами. Изо рта шатуна шла белая пена. Петька с Нюськой оцепенели от ужаса, потом женщина дико завизжала. Собаки продолжали неистово лаять в два голоса. Медведь, жутко ревя, направился к людям — трагическая развязка была неумолимо близка. Однако собака Зинка героически бросилась к шатуну и вцепилась в ногу. Медведь махнул мощной лапой и убил бедную Зинку. Этого секундного замешательства хватило для того, чтобы Петр пришел в себя, схватил карабин «Лось», стоявший в углу избы, и в упор выстрелил медведю в голову. Разрывная пуля грозного оружия сразила непрошеного гостя наповал. Шатун как подкошенный рухнул на пол рядом с убитой им собакой. Так лайка ценой собственной жизни спасла от неминуемой смерти троих людей. — А кого третьего, Кэп? — задал я логичный вопрос. — Собаку Нинку! Какой ты бестолковый... А еще следователь! — Да, понял, ты же нам говорил... Кэп тяжело вздохнул, трясущейся рукой взял недопитый стакан, вылил водку в рот, вытер рукавом рубахи усы, почесал лысый череп и наставительно произнес: — А ты говоришь — собаки не люди! Васька, который не раз слышал от товарища эту историю, начал дремать, сидя на стуле, покачнулся и чуть не упал, но его удержал рассказчик. Меня заинтересовала эта удивительная история, и я спросил: |