Онлайн книга «Искатель, 2011 № 05»
|
— Давненько ты у нас не показывался, Иван Петрович, — за все время нашего знакомства Юдин называл меня не иначе как по имени и отчеству. И он повторил: — Давненько. — Ты же знаешь, Дим, специфика моей новой работы... — Брось, — он слегка поморщился и махнул рукой. — Говори, зачем пожаловал? Я ответил напрямую, без обиняков: — Дай мне взглянуть на посуду с места вчерашнего убийства, — я назвал адрес. — Она ведь у тебя, насколько мне известно? — Где же ей быть-то еще! Смотри на здоровье... Да, это был точно такой же фужер, как те, что я видел в»???». Тот же оттенок, под цвет плафонов от светильников на столах. Края его были испачканы губной помадой. Темно-вишневая, она напомнила мне сгусток крови, собравшийся по краям несвежей раны. — О помаде что-нибудь можешь сказать? — Могу. Помада косметической фирмы «Л'Ореаль». Цифры нужны? — Не понял? — Код сертификата качества, номер партии, когда изготовлена, в какие магазины поступала... — За идиота меня держишь? Спасибо... Еще что-нибудь? Юдин улыбнулся своей знаменитой улыбкой, ответил: — Это старая помада, Иван Петрович. То есть я хочу сказать, не вчера и не позавчера губки, ею накрашенные, пили отсюда вино. Вот, смотри, — он взял бокал и поднес его к свету. — Видишь, прилипший волосок. Смотри, смотри внимательней, у тебя ведь нет таких очков, как у меня. Его, волосок этот, еле заметно. Я присмотрелся и действительно увидел. Молча кивнул. — В общем, — сказал Юдин, — этот фужер где-то пылился долгое время, и только потом в него налили шампанское и поставили на стол. Верхний слой помады успел слегка подсохнуть. — Сколько примерно времени прошло? Юдин неуверенно пожал плечами: — Недели две, может быть, месяц. Где-то так. Я облегченно вздохнул: — Это хорошо. Это очень хорошо, Дима. А что там насчет замков? — Ну насчет замков совсем все просто. Перепилены одной ножовкой — и тот и другой. — Когда? Юдин оттопырил на руке мизинец и оставшиеся три пальца приложил к виску: — Ты что, Иван Петрович, на своем частнопредпринимательском поприще совсем уже того? Свихнулся, да? Покачав головой, словно извиняясь за свою настойчивость, я улыбнулся и положил ладонь ему на плечо: — Ну так как, Дима, насчет бутылочки хорошей водки, исключительно в знак моей искренней благодарности? — А что, — Юдин казался морально раздавленным, — благодарность частных сыщиков не может определяться чем-то более существенным? Бутылочкой хорошего коньяка, например... ...— Ну Иван Петрович, — взмолилась Любочка, — сегодня ведь уже угощали одним! — Это тебе в качестве премиальных, за отличное несение службы, — ответил я, вручая ей ананасовый. — Звонки были? Люба ответила отрицательно, с каким-то усталым, измученным видом покачав головой. Я несколько удивился. — Что с тобой, помощник? — спросил я. Люба сделала явное усилие над собой, однако у нее ничего не вышло, и она, прикрыв рот ладошкой, все-таки зевнула. — К сессии готовлюсь, — ответила Люба. — Прихожу с работы — за учебники, до двух-трех ночи занимаюсь, потом на скорую руку пью чай с печеньем, а после — в кровать. Утром встаю — спички в глаза, чтобы на ходу не закрывались, и топаю на работу. И она снова, на этот раз нисколько меня не стесняясь, широко зевнула. — Это хорошо, — похвалил я. — Чего же хорошего-то? |