Книга Искатель, 2011 № 05, страница 58 – Александр Юдин, Андрей Ивахненко, Журнал «Искатель», и др.

Я с сомнением покачал головой:

— Убийце нужен был не убитый, а именно Белецкая. Поэтому он успокоится только, когда ей намотают много-много лет, и никаких ошибок до того момента он не допустит. В довершение ко всему, ожидать этого момента он будет, скорее всего, подальше отсюда, чтобы не мозолить нам глаза.

— Что ж, дай мне хотя бы один факт в обоснование твоей гипотезы.

— Пожалуйста: за Белецкой велось наблюдение. Вспомни убитых боевичков Клопа в ее дворе, которые пасли меня с самого утра на извозчике. Так вот, в тот вечер я не сказал тебе всей правды. Утро они начали со слежки за Белецкой и лишь потом переключились на меня.

— Почему же ты не сказал ничего об этом?

Я развел руками:

— А тогда я еще имел полное право блюсти свою профессиональную этику: мою клиентку ни в чем не подозревали... В общем, Дуб, тактика твоя выжидательная не годится ни к черту.

— А ты познакомь меня со своей. До того, что касается чужих идей, я жуткий плагиатор. Ну, так как?

— Никак. Нет у меня никаких наработок. Я ведь даже на месте убийства не был. Ты бы дал мне на протокол осмотра взглянуть...

Дубровин расхохотался:

— А какая длинная была прелюдия! Зачем он тебе?

— Ну дай посмотреть, Серега. Что от тебя, убудет, что ли?

Проглотив последний смешок, Дубровин достал из папки заполненные бланки протокола, положил их передо мной.

— Давай, только недолго, — сказал он. — Мне скоро ехать пора.

— На чем же ты поедешь? — я злорадно хохотнул. — Машину-то, поди, еще не отыскали.

— На чем надо, на том и поеду! — незлобно огрызнулся Дубровин. — А ты все-таки завистливый человек, Ваня. Жаба тебя давит, вот что я скажу. Ты — предприниматель... Как там тебя Брисеньков называет? Идеологом частного сыска?

— Виртуозом приватных дознаний, — поправил я, усмехнувшись.

— Вот-вот, ты — виртуоз приватных дознаний, а в отличие от рядового госслужащего ездить тебе приходится на ужасном монстре из помета отечественного автопрома давно забытых лет. — Дубровин сменил тон и закончил почти нежно: — Но я тебя понимаю: тут любого тоска возьмет. А может, твоя рухлядь просто дорога тебе как память?

— Именно, Дуб. Именно как память. На ней еще мой дедушка ездил, меня, сопляка, катал... А теперь отстань, дай сосредоточиться.

Из протокола осмотра места происшествия следовало, что труп, обнаруженный в гостиной, лежал лицом вверх. Два выстрела — в грудь и в голову — были произведены с близкого расстояния, почти в упор. Рядом лежали две стреляные гильзы от пистолета системы Макарова и сам пистолет с навинченным глушителем. Серийный номер оружия был спилен. Присутствовал запах пороховой гари в стволе. Ни на пистолете, ни на гильзах, ни на патронах в обойме отпечатков пальцев найдено не было.

На журнальном столике стояли наполовину пустая бутылка шампанского и два различных по виду фужера. Один из них, со следами темной губной помады по краям, напоминал вертолет в первой фазе «мертвой петли», с изогнутым фюзеляжем.

В кармане убитого, помимо связки ключей, документов и денег, была обнаружена визитная карточка моей клиентки.

— Что ты думаешь обо всем об этом? — спросил я Дубровина, возвращая ему протокол.

— Что думаю? Наверное, то же, что и ты: подставили твою Викторию Львовну.

— Это я и без тебя знаю. Я о ее визитке в кармане убитого.