Книга Искатель, 2011 № 02, страница 77 – Алексей Шолохов, Владимир Лебедев, Станислав Родионов, и др.

Леденцов дернулся, намереваясь ринуться в погоню, но я его удержал. Мы вышли из машины и направились к воротам. Дорогу преградил мордатый охранник, заявив, что не пустит, кто бы мы ни были, — хозяин приказал. Борис объяснил ему, что перед ним опер уголовного розыска и следователь прокуратуры, подкрепив слова удостоверением.

— Мне плевать, — отрезал парень.

— Тогда, извини, пройдем без твоего разрешения.

— А я применю силу. У меня черный пояс...

— А у меня на поясе пистолет, — поделился Леденцов.

Охранник задумался и достал мобильник. Мы прошли.

Гараж был не заперт. Борис мгновенно отыскал выключатель и врубил свет. Длинный, в рост невысокого человека, ящик был желто-костяного цвета и заперт на какой-то механизм. Леденцов схватил с верстака железку, поддел крышку и рванул так, что она отскочила, словно была на пружинах...

В ящике вытянулось окровавленное тело женщины: ее вытаращенные глаза смотрели прямо на нас...

Не знаю, сколько секунд мы бы цепенели, не раздайся голос, похожий на стук колотушки:

— Руки за спину!

Высокий мужчина навел на нас пистолет. Рядом с ним стоял мордатый охранник тоже с каким-то оружием.

— Сперва разуй глаза, — огрызнулся Леденцов.

Я достал удостоверение и спросил тоже строго:

— А вы кто?

Мужчина убрал пистолет и представился:

— Курятников Марат Александрович, хозяин этого дома и владелец фирмы «Имидж».

Если про Курятникова я ничего не слышал, то фирма «Имидж» была у всех на слуху и на виду — о ней говорили по телевизору и в газетах. Но когда есть труп, то следователю не до фирм.

— Боря, вызывай следственную бригаду.

— Не торопитесь, — попросил Курятников голосом, в котором уже не было колотушечного стука.

— Как не торопиться, если у вас труп в ящике.

— В ящике моя жена.

— Убили ее?

— Посмотрите внимательнее...

Теперь, когда погоня завершилась успехом, мое внимание перешло как бы на иной уровень — с макро на микро. Я увидел, что женский труп без одежды и какой-то непонятный... Мышцы рельефны и обнажены, ребра можно пересчитать, ключицы выпирают, лицо смахивает на маску, кровь не красная, а светло-бурая, распределена равномерно по телу. Труп блестит, словно обтянут целлофановой пленкой.

— Кукла? — догадался я.

— Нет, моя жена, — повторил Курятников.

— Манекен, что ли? — предположил Леденцов.

— Нет, но пройдемте в дом. Я вам все объясню.

С места происшествия отлучаться и оставлять труп не принято, но не было происшествия, да и трупа не было. Мы вошли в дом, в котором можно было заблудиться. Хозяин целеустремленно провел нас в комнату таких размеров, что можно было назвать ее залом, зеленым залом...

— Ее комната. Она любила зеленый цвет, поэтому стены я обил искусственной кожей под крокодила.

Диваны, кресла, пуфики, портьеры — все зеленого цвета; даже ковер под ногами зеленел, как скошенная лужайка. Но в нише пылало: изогнутая кровать красного дерева, покрытая ярко-бордовым покрывалом. Хозяин объяснил:

— Кровать «Мэрилин», изготовленная по форме и цвету губ Мэрилин Монро.

— Гламуру навалом, — усмехнулся опер.

— Зачем нам видеть ее комнату? — спросил я у Курятникова.

— Хочу, чтобы вы поняли мой поступок...

Вопрос о ее комнате я готов был забрать обратно, потому что в моем сознании слово «поступок» соотнеслось с трупом в гараже. Значит, поступок все же был. Марат Александрович продолжил с уже заметным вдохновением: