Онлайн книга «Искатель, 2011 № 02»
|
— Имя Алексея Ладошина вам знакомо? — Впервые слышу. Скорее всего, их роман ловко скрывался. Это нетрудно: можно снять квартиру, есть гостиницы, квартиры одиноких друзей... Нет, трудно, потому, что от родной матери не утаишь. Все, других вопросов у меня не было, поскольку я не допрашивал, а просто беседовал. Другие вопросы будут у Бонда, если будут. Безучастность матери все же породила вопрос заключительный: — Елизавета Семеновна, по этому делу вы будете признаны потерпевшей. Жаждете наказать виновника смерти вашей дочери? — Это не по-христиански. Я тоже виновата: мне сделалось плохо, и я велела Кате сбегать в аптеку за нитросорбитом. Это за два квартала от нашего дома. Не добежала... — Водитель виноват, — невнятно буркнул я. — Виноват, но человек он добрый. — Откуда вы знаете? — Он приходил ко мне вчера и просил прощения. — Что он вам сказал? — Что за рулем сидят козлы, а улицу переходят бараны. Я замолчал, малость ошарашенный. Леха к ней приходил? Леха жив? Как бы подтверждая это обстоятельство, пенсионерка добавила: — Он фрукты принес, шоколад, колбасу. — Колбасу диабетическую? — потянул я время, чтобы прийти в себя. — Полукопченую. — Да, Леша добрый... — Почему вы называете его Леша? — А как? — Мне он представился Борисом Борисовичем. Глава 6 Работа следователя интересна тем, что обнажает людскую психологию; а ведение дневника полезно тем, что заставляет размышлять. Плюс — сказывалась моя молодость. Я хочу сказать, что мне хотелось найти законы бытия. По-моему, один я нашел и записал в дневник. Большинство наших бед оттого, что мы не отличаем главного от второстепенного, или, иначе, дела от пустяков. Меня занимала какая-то птичка на капоте... А главное в другом, непонятном: жив Алексей или нет? Тело ведь не найдено. Если жив, то зачем приходил к матери погибшей? Зачем назвался Борисом Борисовичем? Или это действительно был сам Морокко? Тогда зачем он приходил, чтобы загладить вину Алексея? Казалось бы, наоборот: любовник Дарьи Ивановны заинтересован в дурной репутации ее мужа... Или это она послала Бориса Борисовича, проявив сочувствие к матери трубадурши? Надо разобраться... Но у меня была текущая работа: вызваны свидетели, назначены экспертизы, запланированы очные ставки... Я одновременно расследовал громоздкое дело о хищении импортной мебели одним делягой по кличке Шифоньер, глухое убийство милиционера; разбирался с закрученным больничным сюжетом, где вскрылись эпизоды активной эвтаназии. И еще четыре дела помельче. Итак, у меня имелся фактический материал — два письма, написанные Лехой: одно написано мне и другое, взятое у Дарьи Ивановны, предсмертная записка. Я принялся их анализировать, уставившись в листочки бумаги, как тот самый баран в те самые ворота. Оба письма чистенькие, не помятые, без помарок и зачеркиваний — очевидно, что писались они в спокойном состоянии. Человек, решивший умереть — спокоен? Похоже, что наклон букв в одном письме отличается от их наклона в другом. Или это мои очки дергаются от нетерпения? Заметно, как в одном письме строчки к краю листа слегка идут вниз, а в другом все они ровнехоньки. Тут нужен почерковед. Тогда мне надо в Бюро экспертиз, к Верочке... Молодой следователь, работавший первый год, я вошел, поздоровался и неуверенно выложил на стол плитку шоколада. Взятке она понимающе улыбнулась: |