Онлайн книга «Искатель, 2011 № 02»
|
Видимо, байками ребята хотели разрядить тишину. Но после разговоров она сгустилась до плотности того самого груза, который лег на плечи. Не суетились птички, не пищали суслики... Или мы оглохли от тишины? По земле словно прополз непонятный звук. Мы переглянулись. Звук, глухо-деревянный, повторился. Не знаю почему, но мы уставились на колодец. Из него что-то бесшумно выскочило и не то убежало, не то улетело. — Степной волк, — предположил Леха. — Он разве летает? — удивился Петр. — Птица, — заверил Макарыч. — Крупная, — подтвердил Эдик. — Показалось, — решил я. Не сговариваясь, мы вскочили и ринулись к колодцу. Его полусгнившая деревянная крышка были откинута. Мы заглянули... Труп Катерины плавал лицом вверх... Глава 6 Казалось бы, я знал, что судьбы людей схожи до микрона — все люди непременно умирают. Между началом жизни и ее концом лежит судьба. Или судьбинушка? Есть иное обозначение судьбы — что на роду написано. Кто пишет, зачем, и не забывают ли писать? Катерине забыли... Неужели ей на роду было написано захлебнуться в зловонной жиже? Приехавшая за нами машина отправилась в райцентр за милицией. Началась процедура, которую нормальному человеку лучше не видеть. С запоздалой тревогой я представил, что скоро это будет моей работой — осматривать места преступлений. Следователь допрашивал нас поодиночке в кабине милицейской машины. Ребята рассказали все до мелочей. Глаза бы мои на них не смотрели... Макарыч как бы потерял в ширине плеч, волосы Эдика из рыжих сделались просто желтыми, Лехины космы вообще обесцветились, бородка Петра стояла дыбом... В экспедициях я попадал в положения крайние и опасные: и шурфы на меня обрушивались, и тонул в Уссури, и машины переворачивались... Но ни разу я не оказывался в ситуации мистической. Из разговора со следователем я понял, что он даже уголовного дела не возбудит. Элементарное самоубийство на бытовой почве — пьяная девица провела веселую ночь, а когда протрезвела, то со стыда кинулась в заброшенный колодец. Катерина уже ничего не расскажет, а ребята все сходились в том, что все произошло по взаимности — дескать, эротический эксперимент. Я же спал — не свидетель. Было также понятно, что следователь не хочет портить статистику и вешать на район тяжкое преступление. Я еще не знал, что девяносто процентов изнасилований совершается по пьянке. Но я уже знал, что пропаганда секса стала не просто откровенной, а навязчивой до агрессивности. Знала ли это Катерина? Наверное. В ее палатке нашли журнал, в котором была статья, осуждающая разврат и распущенность. А на последней странице была реклама массажных круглосуточных салонов и секса по телефону. Тогда мне пришла мысль: не выбросить ли из уголовного кодекса статьи о половых преступлениях, как отжившие? До похорон мы жили на базе — задержались на три дня. На похороны ребята все-таки не пошли — боялись. Чего? Увидеть мертвое тело девушки? Или совесть не пускала? Я же поехал на поселковое кладбище и выразил родственникам соболезнование. По-моему, они его не приняли, чувствуя в этой смерти какую-то неправду. Катерина лежала в гробу. Я смотрел на ее лицо и думал... Мы судим о смерти со здравых позиций. Считаем, что мертвым не больно, поэтому закапываем их в землю или сжигаем. А если покойнику больно иной, нечеловеческой болью?.. |