Онлайн книга «Искатель, 2011 № 03»
|
«Что со мной? Почему меня вдруг парализовало? К моему бедру еще не прикасалась чужая рука... И этот холодный кусок внутри... Вот-вот он сольется с его рукой, но нельзя, нельзя им этого позволить!» Девушка размахнулась и ударила. Ударила в пустоту и открыла глаза. Юрца рядом не было. Он уже сидел рядом с дружками и, не глядя в ее сторону, рассматривал доставшиеся карты. ...Медовый Ткач, пролетев над всем составом, опустился на крышу второго от конца вагона, словно притянутый магнитным полем. Сев, он отпустил остатки порванной паутины: тонкая нить сложилась одним концом в спираль прямо перед ним, вторым же свободно повисла на уровне окон вагона. Медовый Ткач ждал. И чуткие кончики пальцев, и тонкие перепонки ушек, и светло-коричневые чешуйки на хвосте — все-все подсказывало ему: «Близко!» Парни резались в карты. Желтоватый свет заполнял вагонное пространство, а Ольга смотрела на заоконную чернильную пустоту и представляла, как войдет в вагон капитан милиции, как она нарочно поздоровается с ним по имени-отчеству и какое при этом лицо станет у Юрца. Ведь они все трусы! Трусы! Между тем Анатолий Сергеевич, дойдя до середины состава, в очередном тамбуре наткнулся на заклинившую дверь. В ожидании следующей остановки он достал свою ментоловую пшикалку и освежил рот. — Зяма-то наш опять проиграл, — услышала девушка голос одного из парней, — давай, чувачок, действуй! Но, прошу тебя, Зямок, с вдохновеньем! «Взз-тляямп, взз-тляямп», — какие-то незнакомые звуки заполнили вагон. Оля повернула голову и увидела, что тощий Зяма, подпрыгивая как кузнечик, перемещался от сиденья к сиденью и ловко чиркал по ним небольшим ножичком. Кожзаменитель на сиденьях расползался, словно кожура взрезанных помидоров. — Зачем ты портишь? — закричала девушка и тут же увидела прямо перед собой хищно-птичье, перекошенное лицо. Сталь лезвия сверкнула между их лицами и исчезла. И проволочки усов, неровный белый бантик на черном фоне, острые ушки, испуганные желтые пуговки глаз, — вместо ножичка в руке Зямы кулечком болтался Пуська. — Не трогай! Отпусти котенка! — Оле показалось, что эти слова выкрикнула не она, а кто-то гигантский и невидимый воспользовался ее ртом, как метательным орудием, и швырнул их в лицо парню. — Отпустить? Да с удовольствием! — Зяма ухмыльнулся, обнажив желтые прокуренные зубы, выставил руку с котенком в окно и разжал пальцы. — Ну, ты прямо как Шварценеггер отпускаешь! — заурчал толстый Пон. ...Медовый Ткач дождался своей первой добычи. Это был хороший мед, очень свежий и мягкий. Медовый Ткач вошел в него легко и беззаботно, и даже позволил себе немного порезвиться, поплавать и понырять, прежде чем впитать его в себя. Медовый Ткач сжал и разжал пальчики, свернул и развернул хвостик, приоткрыл глаза и, аккуратно переставляя лапки, начал движение по крыше... — Гад! Гадыыы! — Оля отпихнула Зяму и бросилась по проходу в конец вагона. Там, на стене, в обрамлении желтого ящичка с прорезями, была большая черная кнопка. Но на пол пути кто-то схватил ее за воротник и рванул назад с такой силой, что зубы с клацаньем ударились друг о друга. Девушка попробовала развернуться, но чьи-то цепкие пальцы обхватили шею, и — вперед, вперед, вперед наклонялась голова. Оля упала, предварительно получив хлесткий удар коленом ниже спины. Трое парней схватили Ольгу за руки и волоком вытащили в тамбур. Юрец шел сзади. Там они прислонили девушку к стенке, и Зяма, больно защемив грудь, дохнул ей в лицо чем-то кислым. |