Книга Мы не отбрасываем тени, страница 49 – Ли Тонгон

— Алло? – Спустя три секунды тишины я заговариваю первым, не выдержав.

— С вами все в порядке? – осторожно спрашивает Ли Чинсу.

— Да, ничего не случилось.

— Слава богу. Тогда, учитывая ситуацию, буду краток. Ким Тхэун сообщил, что план готов. 23-е число, 3 часа утра, квартал Пукчо, район Тэгук, 23–1, подвал.

Связь оборвалась. Безмолвный обрыв звонка вызывает вспышку ярости, но я ничего не могу сделать. Как и всегда. Сначала, чтобы не забыть, открываю заметки в телефоне и записываю: «23-е, 03:00, квартал Пукчо, район Тэгук, 23–1, подвал». Смотрю на дату в верхней части экрана. 21-е, 11 вечера. Значит, мне нужно продержаться на улице еще около двух дней.

Кто-то охотится за мной, чтобы убить. Я превратился в жалкую дичь. А может, это мои галлюцинации. Может, никто за мной не гонится, и я просто веду себя как сумасшедший. Но что я могу… Я ничего не могу сделать.

— Ха-а… – со вздохом отчаяния я встаю с унитаза. Ноги затекли от долгого сидения, да и эмоции не дают сидеть спокойно.

Устал. Не знаю, сколько месяцев я живу с этой усталостью. Уже привык ощущать, что тело постоянно мокрое. А сейчас и к тому, что по мне иногда ползают насекомые, я тоже как-то адаптировался и перестал обращать внимание. То сажусь на унитаз, то встаю, двигаюсь по тесной кабинке и сажусь снова. Спустя долгое время включаю телефон. Час ночи.

— Ха-а…

Время идет так медленно, что вздох вырывается сам собой. Связывался ли со мной Ким Пхильчжон? Приходил ли он ко мне домой? А может, ему вообще плевать?

— Конечно не плевать, придурок. Ты ведь в новостях засветился… – Я яростно чешу голову. Нет смысла пытаться строить из себя умника, ничего не изменится.

Хочется есть. Душно. Страшно. Хочется спать. Сил стоять уже нет. На этот раз сажусь на пол перед унитазом, прислонившись спиной к заплесневелой стене. Обнимаю сумку и закрываю глаза. Спина ноет, но нет сил сменить позу. Я хотел что-то предпринять, но просто провалился в сон.

— Он здесь. Нашел.

От чьего-то голоса я резко открываю глаза. Сидя на полу, стискиваю зубы и сжимаю кулаки. Прихожу в себя – ни голосов, ни даже человеческого дыхания не слышно. Снова сон. Судя по свету на потолке, наступило утро.

— Раскладушка…

Открываю дверь туалета и выхожу. Дождь заметно ослаб. Проверяю спрятанную раскладушку – от Ким Пхильчжона ничего. Перепрятываю ее в другое место, а сам прячусь в новой кабинке. Снова сажусь на пол перед унитазом. Теперь пол в туалете кажется мне более уютным, чем матрас в моей студии. Брезгливость к грязи больше не появляется. Но я страшно хочу спать. А еще сильнее хочу есть. Ужасно голоден. Горло пересохло – кажется, я умираю. Заряд телефона упал ниже 10 %. Надо как-то дотянуть до ночи. Не сдохну же.

Так я и проводил время: то засыпая, то просыпаясь. Когда казалось, что прошло много времени, то перебирался в другую кабинку. 22-е число, 4 часа утра. Остался еще один день. Снова обнимаю сумку и закрываю глаза.

— Ты здесь?

От голоса Ким Пхильчжона я резко вскидываюсь, дыхание учащается. Снова проснулся от странного голоса. Прежде чем успокоить испуганное сердце, поднимаю упавший на пол телефон и смотрю время. До 23-го числа осталось тридцать минут. В правой руке зажат неразрезанный ролл кимбап^[17], завернутый в фольгу. Купил у бабули на улице. А заодно купил у мужика-старьевщика рядом китайский пауэрбанк и подзарядил телефон.