Книга Мы не отбрасываем тени, страница 47 – Ли Тонгон

Сообщение о том, что пропала студентка университета. Ее парень заявил об исчезновении, полиция приступила к расследованию. Видеорегистратор случайно проезжавшего мотоцикла, силуэт мужчины, запечатленный в мгновение ока. Репортер представляет этот силуэт как главного подозреваемого по делу.

Ту студентку действительно убил я. Но силуэт мужчины, о котором говорят в новостях как о подозреваемом, – не я. Я уверен. Не мой шаг и не мое телосложение. Однако Ким Пхильчжон вряд ли так подумает. Моя вторая ошибка; на этот раз он придет по мою душу. Раз попало в новости, значит, уже дошло до его ушей. Нужно немедленно уходить и прятаться. Все тело покалывает, выступает холодный пот. Руки трясутся, а сердце гулко и беспорядочно колотится.

— Фух… Спокойно.

Ким Пхильчжон не убьет меня. Убить меня только из-за какого-то одного фото силуэта? Если бы он хотел, он убил бы меня еще после Ким Сонгука. Но, вопреки мыслям, тело бьет крупная дрожь.

— Успокойся!

Я кричу и мечусь по комнате. Ким Пхильчжон прикроет меня. Он так обещал. Но можно ли ему верить? И в случае с Ким Сонгуком он связался со мной сразу, как только новость всплыла. А сейчас – тишина. Что это значит?

Ким Пхильчжон идет за мной.

Быстро переодеваюсь. Черный спортивный костюм, черная футболка и черная ветровка с капюшоном. Не тратя времени на раздумья, я запрыгиваю в одежду. Сумка, сумка с 600 миллионами наличными – все закидываю на плечо и крепко сжимаю телефон в руке. Быстро оглядываюсь, не забыл ли чего. Вижу в углу раскладушку. Подлетаю к ней, раскрываю. Никаких сообщений. Естественно. Неужели он напишет: «Я еду тебя убивать»?

Швыряю в сумку все, что может пригодиться, и снова накидываю лямку на плечо. Надеваю обувь и стараюсь дышать медленно. Так удается ухватиться за тонкую, как ниточка, нить рассудка.

Взять ли нож?

Нельзя. Обойдусь без ножа.

Нет. Он меня не убьет!

В этот момент раздается гром. Вспышка молнии касается моего страха, нить рассудка обрывается, и я выбегаю из дома.

Абсолютная тьма, шум дождя, влажный и холодный воздух, еще одна вспышка молнии. На улице никого. Ни единой души. Ни машин. Бегом ныряю в переулки. Дороги в этом районе я знаю как свои пять пальцев.

В глубине переулка, в месте, которое показалось мне относительно безопасным, я сажусь на корточки и открываю сумку. Оба телефона молчат. Рассудок вернулся. Раскладушку, которую дал Ким Пхильчжон, носить с собой опасно. Я подбираю черный пакет, зацепившийся за решетку канализации, выливаю из него дождевую воду и тщательно отряхиваю. Кладу внутрь телефон и крепко завязываю. Осматриваюсь. Передо мной стоит старый мотоцикл. Я оставляю пакет с телефоном на заднем колесе мотоцикла и быстро покидаю это место.

Ветер сильно дует. Дождь, подобно пулям на поле боя, бьет в лицо. Какой бы водонепроницаемой ни была ветровка, тело уже давно промокло до нитки. Миновав очередной переулок, выхожу на большую дорогу. Еще не глубокая ночь, так что люди есть. Прямо передо мной мужчина. Идет в мою сторону. Серый зонт, рост около 170, в пальто, смотрит под ноги. И тут звук шагов из переулка. Я поспешно ныряю в другой переулок и прячусь. Кажется, что все вокруг приближается, чтобы убить меня.

Я бегу без оглядки до соседнего квартала. Глубокий переулок, четырехэтажное здание с выключенным светом, мужской туалет на втором этаже, единственная кабинка – там я и прячусь. Ставлю сумку на пол, сажусь на унитаз и, переводя дух, провожу ладонями по лицу. Резкий запах аммиака, тошнотворная вонь от экскрементов, запах сырости вперемешку с застоявшимся табачным дымом. От этого коктейля смрада хочется сдохнуть, но ничего. Скоро… все наладится.