Книга Инженер. Система против монстров 11, страница 114 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Имя из мёртвых уст ударило хуже пощёчины. Неужели это умёртвие видит ник у него над головой? Он что, тоже носитель Системы?

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — прохрипел Максим.

Лич не счёл нужным отвечать на этот банальный вопрос. Вместо этого он продолжил:

— Ты сегодня ушёл от своих, — спокойно сказал лич. — Из обиды. Из гордости. А знаешь, почему? Потому что у тебя в груди есть тёмный гнилой уголок, который не даёт покоя по ночам.

Он постучал длинным пальцем по своему собственному ребру, прикрытому ветхой тканью. Получился сухой, костяной звук.

— И… потому вы приказали доставить меня сюда? — попытался собраться с духом парень. — Для какой-то миссии? Вы потому меня выбрали?

— Моя Мантия пошла на твой запах, как охотничий пёс. Не льсти себе, я тебя не выбирал. Тебя выбрала твоя собственная червоточина.

Максим открыл рот, но не сумел ничего сказать. По щекам поползла холодная жидкость — то ли пот, то ли слёзы. Он не понимал.

— Я просто… я не хотел быть штрафником… — пробормотал он. — Они там как рабы у него…

— Конечно, — кивнул Зултакар почти ласково. — Конечно, рабы. Я с тобой согласен.

Лич поднял посох. Золотой череп на навершии чуть качнулся, и его пустые глазницы налились тем же багровым светом, что и глазницы хозяина.

— Сейчас я кое-что сделаю, смертный, — предупредил Зултакар. — Ты ничего не почувствуешь. Просто стой и не дёргайся.

Череп на посохе раскрыл челюсти.

Не широко — лишь чуть-чуть, ровно настолько, чтобы между зубами просочилась тонкая нить тёмно-багрового света. Нить потянулась вперёд, поплыла к Максиму. Он попытался отшатнуться, но спина уже упиралась в ворота. Свет коснулся его лба. И тут же расползся по всему лицу тонкой паутиной, нырнул под кожу, прокатился по черепу.

Максим зажмурился.

Картинки полетели одна за другой. Алексей Иванов стоит в столовой и объявляет про мана-налог. Алексей Иванов отдаёт приказы, и люди послушно идут выполнять. Алексей Иванов одобрительно кивает Искре, та улыбается ему той улыбкой, какой девушки никогда не улыбались Максиму. Алексей Иванов со своим роботом, окружённый дронами, и ему всё подчиняется — техника и люди. У него есть всё. А у Максима нет ничего.

И ещё одно, на самом дне. Не воспоминание даже, а так… тёмная зависть. Густая, как смола. Желание, чтобы этот выскочка, этот «технократ», эта самовлюблённая сволочь хоть раз получила по морде. Чтобы кто-нибудь снял с него корону. Чтобы он понял, каково это — стоять внизу и смотреть, как наверху сияет другой.

Зултакар отвёл посох. Нить света втянулась обратно в череп. Челюсти захлопнулись.

Максим открыл глаза. Дышал тяжело, рывками. Будто его только что вывернули наизнанку и встряхнули, чтобы вытряхнуть всё лишнее. Лоб горел.

Лич стоял всё так же неподвижно. Только наклон головы стал чуть глубже, словно у врача, который только что закончил осмотр и теперь раздумывает над диагнозом.

— Любопытно, — произнёс Зултакар. — Очень любопытно. Вот он, корень. У нас с тобой, смертный, общий враг.

— Что? — выдохнул Максим.

— Алексей Иванов.

Максим вздрогнул всем телом.

— Я… — он сглотнул. — Я не…

— Не отнекивайся, — мягко прервал Зултакар. — Я только что был в твоей голове. Там громко. Очень громко. Имя «Иванов» звенит у тебя в висках, как треснувший колокол. Ты его ненавидишь, Максим. Не за дело, не за обиду — просто за то, что он есть. Это самая чистая ненависть. Самая полезная.