Онлайн книга «Инженер. Система против монстров 11»
|
Затем потоки хлынули в кабину. Я видел через остекление, как голубые всполохи обволакивали приборные панели, проникали в блоки за стенками. Выгоревшие ECU регенерировали. Микросхемы, резисторы, дорожки на платах — всё восстанавливалось из ничего, из чистой маны. Не удивлюсь, если точно по заводским чертежам, которые Система каким-то образом извлекала из самой структуры повреждённых деталей. Ну, если она умеет управлять временем, в чём мы убедились в аномалии на заводе, то ничего удивительного в этом нет. — Прометей, займись программным обеспечением, — велел я, но сразу же осёкся. Блин, он же сейчас странный… — Приступаю, Создатель, — отозвался искин. Ладно, пусть работает. Но придётся после провести тщательную диагностику всех систем вертолёта. Просто от греха подальше… И доступ ему на время полёта заблокирую. Так будет спокойнее. Основная часть свечения ушла наверх, к главному редуктору. Гигантский механизм, расположенный на «крыше» фюзеляжа, между мотогондолами. Магия окутала массивный обтекатель, проникая к шестерням и валам, скрытым внутри. Потом свечение расползлось к втулкам несущих винтов. Здесь я наблюдал внимательнее всего. Трёхшарнирные втулки Ка-32 — это сложнейший узел: осевой, горизонтальный и вертикальный шарниры на каждую лопасть, и все они требуют смазки. Магия проникла в каждое сочленение, восстанавливая высохшую смазочную плёнку. Под конец выправились лопасти. Восемнадцать минут. Процесс занял меньше времени, чем выходило по расчётам. Ремонт завершён. Объект: Средний транспортный вертолёт «Ка-32» Состояние: Исправен. Примечание: Топливо — 140 л из 3000 л. Рекомендуется дозаправка. Вертолёт стоял передо мной во всём великолепии, будто только с завода. Приборы за остеклением кабины мерцали индикаторами готовности. Прометей тоже завершил работу. — Красавец… — выдохнул Горыныч. — Так, — я повернулся к нему и Искре. — Следующий этап. Смазка. Из инвентаря материализовались банки с авиационным маслом, тубы со смазкой ЦИАТИМ-201 и шприц-маслёнки. — Ремонт восстановил объём и герметичность, — объяснил я. — Но втулки, шарниры и тарелки автомата перекоса нуждаются в контрольной ручной смазке. Регламентная процедура. Тех остатков, что там есть, мало. Поработаете шприц-маслёнкой через штатные пресс-маслёнки. Они помечены красными точками, не промахнётесь. Горыныч — верхний винт, Искра — нижний. — То есть, — голос Искры стал подозрительно ровным, — сначала я мою эту дуру. Потом я мажу эту дуру. Что дальше? Массаж с ароматическими маслами? Может, ещё спеть ей колыбельную? — Колыбельная не обязательна, — ответил я. — Но если хочешь, не возбраняется. Медведь же поёт. Искра покачала головой и забрала шприц-маслёнку, принимая неизбежное. Сунула тубу со смазкой под мышку. — Знаете что, — сказала она. — Когда-нибудь я напишу мемуары. «Из боевых магов — в авиационные техники. История одного понижения». Бестселлер, между прочим. — Я уже занял нишу с бестселлерами, — отозвался я и тоже занялся работой. Сальник. Масло. Двенадцать процентов, которые вытекли за месяц на бетон, нужно восполнить из моих запасов, чтобы уровень вернулся к норме. Горыныч, схвативший маслёнку и банку как родные, уже карабкался по материализованной стремянке к верхней втулке. |