Книга Инженер. Система против монстров 10, страница 114 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Да, ты меня понимаешь, — горько усмехнулся Сокол. — Ты ведь тоже заперт здесь. В этой тюрьме, которую они называют «безопасным домом». Они смотрят на тебя и видят ресурс. Оружие. Они не видят в тебе того, кто страдает. Для них мы с тобой — одно и то же. Расходный материал. Чудовища.

Сокол насадил кусок мяса прямо на острие костяного серпа мутанта.

— Держи. Жри. Становись сильнее. Потому что в этом мире, брат, уважают только тех, кто может перерезать глотку.

Серпорез плавно, не сводя багровых глаз с Сокола, втянул лезвие с насаженным мясом обратно во мрак клетки. Секунду стояла тишина, а затем раздался звук рвущейся плоти. Мутант ел аккуратно, почти по-человечески отрывая свободной рукой куски мяса.

Сокол отвернулся. На душе стало чуточку легче, исповедь помогла.

Осталось покормить тех, кто сидел в центре зала. В ямах.

Сокол подошёл к круглым бронированным люкам, вмонтированным в пол. Открывать их полностью не требовалось, в каждый была врезана небольшая заслонка-кормушка. Он отодвинул задвижку на первом люке. Из провала тут же пахнуло тошнотворной, сладковатой гнилью. Гадозуб. Пятый уровень. Гигантская мутировавшая ящерица.

Сокол заглянул в щель. Внизу, в полутьме, возилась рептилия. Пасть приоткрылась, обнажая ряды острых клыков, с которых капала ядовитая слюна. Гадозуб зашипел, поднимая голову к свету.

— Лови, токсичный, — Сокол бросил вниз мясо и обрезки сухожилий.

Куски шлёпнулись на дно ямы. Гадозуб сделал ленивый выпад, заглотив мясо целиком. Довольно облизнулся.

— Твой яд хотя бы убивает честно, — пробормотал Сокол, задвигая заслонку обратно. — Не то что слова некоторых праведников.

Он перешёл к последней яме. Мирмик. Седьмой уровень. Огромный рыжий муравей, отбитый от муравейника.

Отодвинув заслонку, Сокол услышал непрерывное, сухое щёлканье. Щёлк-щёлк-щёлк. Внизу, перебирая суставчатыми лапами по стенам ямы, кружило насекомое. Его фасеточные глаза безразлично отражали свет, а огромные жвала, способные перекусить арматуру, угрожающе пощёлкивали. Он не мог найти себе места. Не мог просто сидеть здесь и ничего не делать. Его природа требовала служить на благо колонии.

— Работяга, — усмехнулся Сокол, держа в руке последний кусок мяса. — Мы с тобой коллеги. Выполняем функции. И оба оказались в яме, потому что кому-то так захотелось.

Он сбросил мясо вниз. Мирмик подошёл к куску, его мандибулы сомкнулись, как гидравлические ножницы, расчленяя плоть Левиафана на идеально ровные кусочки.

— Может, так даже лучше, — сказал Сокол, глядя на механическую работу насекомого. — Не иметь мозгов. Не помнить. Просто выполнять программу. Лидер сказал копать — копаешь. Лидер сказал сдохнуть — дохнешь. Идеальный солдат для идеального нового мира Алексея Иванова.

Он с силой задвинул стальную заслонку. Металл лязгнул, отсекая звуки из ямы.

Кормёжка окончена. Сокол стянул окровавленные перчатки и вернул тесак в Хранилище, чтобы не получить предупреждающее сообщение в стиле «а ты случайно не планируешь что-то неправильное?». Со всех сторон доносились звуки насыщающихся чудовищ. Влажное чавканье, хруст хрящей. Звери довольно урчали.

Сокол постоял ещё несколько секунд в центре зала, впитывая эту жестокую, но абсолютно честную атмосферу. Здесь не было лжи. Не было высокомерия. Только голод и стальные прутья.