Книга Инженер. Система против монстров 8, страница 20 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— И что скажешь? — спросил Ершов. — Вспоминай всех, кто был в вашей банде. Основной костяк, шестёрок, приближённых, тех, кто на воротах стоял, кто в зверинце работал. Был такой среди них? Может, ник другой был?

Сокол несколько секунд молча смотрел на работающего Хмурого. Он щурился, напрягая память. Ершов внимательно следил за ним, его внутренний детектор был наготове.

— Нет, — наконец, уверенно сказал Сокол. — Такого не было. Ни среди бойцов, ни среди обслуги. Лицо незнакомое. Я бы запомнил. У него рожа такая… что кирпича просит.

«Правда», — констатировал Ершов. Колокольчика не было. Сокол не врал. Он действительно не узнавал этого человека.

Это одновременно и упрощало, и усложняло дело. Хмурый не был Гладиатором. По крайней мере, не из тех, кого знал Сокол. Но тогда кто он? Откуда взялся? Может, он был одним из тех, кого банда держала в одиночной камере за особые «заслуги»? Или он вообще не отсюда, а прибился к толпе уже после штурма, воспользовавшись хаосом?

Ершов сунул руку в карман и извлёк оттуда две сигареты. Без фильтра. Дешёвое курево, найденное в одном из разграбленных ларьков. По нынешним временам — валюта.

— Держи. Как договаривались.

Он протянул их Соколу. Пальцы предателя метнулись с неожиданной быстротой, выхватывая сигареты из ладони Ершова. Он не стал закуривать. Бережно, почти с нежностью, спрятал их во внутренний карман фуфайки.

— Ещё что-то будет? — спросил Сокол, не глядя на опера.

— Пока нет. Иди работай, — бросил Ершов. — И помни. Я слышу враньё. Всегда.

Сокол ничего не ответил. Он просто развернулся и поплёлся обратно к корыту с раствором. Ершов проводил его взглядом. Игрушка в руках Алексея. Полезная игрушка. Живой архив данных по банде Гладиаторов, который можно допрашивать и использовать как дешёвую рабочую силу. Жестоко. Но справедливо.

Далёкий гул, доносившийся со стороны дороги, стал громче, отчётливее. Это был низкий, утробный рёв мощных дизельных двигателей под высокой нагрузкой. Работа на стройплощадке замерла. Люди подняли головы, с тревогой вглядываясь в сторону ворот.

— Свои! — раздался зычный голос дозорного. — Открыть ворота!

Двое рабочих оставили свои занятия и отворили створки.

Первым во двор медленно и важно, как флагманский линкор, вплыл седельный тягач Volvo. Его синяя кабина была покрыта слоем грязи и пыли, на решётке радиатора висели клочья какой-то дряни, но он двигался с несокрушимой уверенностью дорожного викинга. За ним тянулся длинный полуприцеп, на борту которого виднелась выцветшая надпись «Продукты». За рулём сидел Борис. Его широченная довольная улыбка была видна даже через лобовое стекло. Рядом с ним, прямой как палка, сидел профессор Геннадьев.

Следом, рыча и выпуская облака сизого дыма, въехал старый МАЗ-5440. Настоящий работяга, кондовый и надёжный, как кувалда. Его кабина была выкрашена в выцветший оранжевый цвет. Он тащил за собой стандартный морской контейнер. В кабине сидел Медведь. Он вёл машину одной рукой, положив вторую на открытое окно. Его лицо было абсолютно спокойным, словно он всю жизнь водил контейнеровозы.

Замыкал колонну тягач Scania. За рулём сидел Тень. Рядом виднелся Женя. Очевидно, что стрелка взяли с собой в качестве охраны, чтобы стоял на стрёме, пока профессор-инженер чинил двигатели и вливал в аккумуляторы новую жизнь.