Книга Магазин волшебных питомцев 2, страница 5 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Наверняка сломанный. Если бы работал, прежний Денис его бы загнал первым делом. Рабочий магический инкубатор точно вещь недешёвая. А этот стоит тут мёртвым грузом, как памятник лучшим временам.

Я вытащил его, осмотрел заднюю панель. Мана-кристалл в слоте треснувший. Можно заменить. Если найти подходящий и если неисправность только в нём. Но вряд ли всё так просто.

Позже. Всему своё время.

Мои размышления прервал быстрый цокот когтей по линолеуму. В процедурную вбежал Коша. В зубах мантикорёнок сжимал какой-то девайс, подозрительно похожий на допотопный пейджер.

— А ну-ка, отдай, — я опустился на одно колено и требовательно протянул руку. — Где ты это откопал, хулиган?

Коша довольно заурчал, развернулся и собирался драпать: «Догони — отдам!» Но не рассчитал, выронил. Приборчик со стуком брякнулся об пол. Что-то внутри тихо щёлкнуло, мигнул крошечный синий диод.

Внезапно над полом задрожала рябь. Пространство исказилось, выстраивая из света и бледных теней полупрозрачную женскую фигуру.

— Ведьма! — завопил Архимед. — Караул!

Коша взвизгнул, как ошпаренный. Вздыбил шерсть, угрожающе зашипел и пулей вылетел из процедурной. Голограмма рябила, скакала, шла полосами помех — как старый телевизор в грозу. Но цвет передавала. И какой цвет!

Женщина стояла в полный рост посреди… нет, описать «посреди чего» я бы сразу не смог. Сначала — она сама. Русые волосы, стянутые в хвост. Широкая, открытая улыбка. Высокие скулы, мягкие черты лица. Загорелая, без макияжа. Красивая. Не модельной, а живой, настоящей красотой — из тех, что не нуждаются в фильтрах.

Одета для работы, не для камеры. Плотная брезентовая куртка-штормовка с закатанными рукавами, хлопковая рубашка цвета хаки под ней. На поясе разгрузка с подсумками: секатор, пробирки в кожаном пенале, моток бечёвки. Через плечо наброшена брезентовая сумка. На левом запястье потёртый браслет-накопитель.

Марина Егерева, мать Дениса.

Что-то внутри шевельнулось. Не моё, но пережившее смерть мозга парня, чьё тело мне досталось. Я стиснул зубы и заставил себя смотреть.

Архимед тоже среагировал. Разинул клюв и уставился на фигуру.

— Живая! — радостно заорал он. — Вер-р-рнулась!

— Это голограмма, Архимед.

— Кар-р-р? — уточнил он.

— Запись. Магическое видео. Не живая.

Попугай присмотрелся, наклонив голову набок, и возмущённо встопорщил хохолок:

— Подделка! Иллюзия! Фейк!

— Тихо, — бросил я.

Попугай не замолчал, конечно, но хотя бы убавил громкость до театрального шёпота. Я присел на корточки перед проектором. Голограмма подрагивала, но держалась. Марина на записи не смотрела в камеру. Она смотрела чуть левее, на что-то за кадром, и сжимала в руках какой-то ползучий стебель, перехватив его, как змею.

Из динамика прибора донёсся мужской голос:

— Марина, встань правее. Кадр не очень.

Голос был спокойный, с мягкой хрипотцой. Наверняка это отец, Валерий Егерев. Сам он в кадр не попал, потому что снимал. Только рука мелькнула на секунду, когда он махал жене в нужном направлении.

Марина послушно сдвинулась.

— Всем привет, дорогие подписчики! С вами снова Марина Егерева! — с упоением начала она. — Сегодня мы с Валерой находимся в данже E-ранга. Он слабенький, но посмотрите, какая здесь потрясающая флора!

Она шагнула в сторону и повела рукой. Кадр расширился. Вернее, Валерий отошёл на пару шагов назад, и голограмма открыла то, что было за спиной его жены.