Книга Гарем на шагоходе. Том 10, страница 69 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Я смотрел на эту жуткую анимацию, и сжимал челюсти.

Но в то же время… видел перспективы…

Идеальное оружие. Чистое, быстрое, неотвратимое. Оружие, созданное специально для таких, как я. Оружие, которое не оставляет следов, кроме мерзкой лужицы. Просто человек был — и нет его.

— Стабильность катализатора обеспечивается за счёт короткоживущих изотопов, которые распадаются в течение пяти минут после активации, — продолжала Вайлет. — По этой причине контакт с обломками дротиков и уничтоженными лианами Розы не вызвал каскадной реакции в парке. Мне пришлось задействовать сложные алгоритмы анализа, чтобы восстановить формулу вещества в исходном виде.

— Гениально. И подло, — тихо сказала Лия, её восторг сменился профессиональной тревогой. — Это чудовищно. Создать такое… это за гранью любой этики. Это даже не оружие. Это извращение естественных биологических процессов.

Я посмотрел на Вайлет. Она ждала приказа.

Её работа заключалась в анализе и предоставлении данных. Моя — в принятии решений. И я знал, каким будет моё решение. Оно родилось в тот самый момент, когда я увидел, как клетка на экране распадается в ничто. Да что там… я уже знал, что отдам этот приказ, когда попросил Вайлет провести анализ образцов.

— Вайлет, — сказал я тихо, но твёрдо. — Синтезируй мне несколько доз.

В медблоке повисла тишина. Даже гул вентиляции, казалось, стих.

Вайлет не удивилась. Она не стала читать мне лекций о морали и этике. Её фиолетовые глаза на мгновение сфокусировались на мне, оценивая, взвешивая.

И она просто кивнула,

— Будет исполнено, капитан. Расчётное время синтеза одной дозы — три часа. Потребуются некоторые редкие изотопы. Но у нас есть всё необходимое.

Однако Лия… она отреагировала так, как я и ожидал.

— Что? — хилварианка резко повернулась ко мне, её изумрудное сияние на мгновение вспыхнуло ярче. — Волк, ты в своём уме⁈ Ты собираешься использовать это⁈

— Я собираюсь иметь это в своём арсенале, — поправил я. — Есть разница.

— Нет никакой разницы! — её голос зазвенел. — Оружие создаётся для того, чтобы убивать! А это… это не оружие! Это мерзость! Это всё равно что выпустить чуму! Ты не можешь! Ты не имеешь права!

— В этой войне права есть только у того, кто победит, — сказал я. — А чтобы победить, приходится иногда действовать не этично. И это не чума. Мы же только что убедились, что оно не распространяется дальше. Убивает только цель.

— Должны же быть хоть какие-то правила… — снова попыталась она.

— Кощей не играет по правилам, — отрезал я. — Он использует самые грязные, самые подлые методы. И если я буду пытаться воевать с ним в белых перчатках, он очень быстро пустит меня на эти самые перчатки.

— Но это делает тебя таким же, как он! — воскликнула она, её глаза наполнились слезами обиды и разочарования. — Я не для того возвращалась, чтобы смотреть, как ты превращаешься в монстра!

Её слова ударили больнее, чем любой дротик. Но я не мог показать ей этого. Не мог позволить себе слабость. Ни перед ней, ни перед остальной командой.

— Я всегда был монстром, Лия, — сказал я холодно, возможно, слишком холодно. — Ты просто предпочитала этого не замечать.

Развернулся и вышел из медблока, чувствуя на своей спине её обжигающий, полный боли взгляд. Дверь за мной с тихим шипением закрылась, отрезая меня от стерильной чистоты и запаха озона.