Книга Гарем на шагоходе. Том 10, страница 156 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Ну вот, видишь? — мурлыкала Сэша. — Совсем не страшно! Кити-кити!

Рядом со мной, в кресле штурмана, хохотала Кармилла.

Она смеялась так, как я никогда не слышал. Не её привычный язвительный смешок или холодная усмешка. Чистый, незамутнённый, истерический хохот. Она запрокинула голову, и слёзы текли из её алых глаз, оставляя на щеках влажные дорожки.

— О, боги… я не могу… — выдохнула она, хватаясь за живот. — Посмотрите на лицо Изольды! Она выглядит так, будто её заставили надеть платье с прошлогодней распродажи!

Я перевёл взгляд. Сэша как раз добралась до роковой соблазнительницы. Изольда стояла, выпрямившись, будто аршин проглотила — руки прижаты к телу, а на лице застыла маска аристократического отвращения, смешанного с паникой. Сэша обняла её с такой силой, что вампирша слегка покачнулась.

— Ты такая красивая, кити-кити! — ворковала кошечка, утыкаясь в шикарный бюст кровососки. — Но очень грустная! Тебе нужно больше обнимашек!

— Не могу дышать её запахом… Я… сейчас… задохнусь или сожру её… — просипела Изольда.

— Это лучшее, что я видела со времён падения Империи! — продолжала заливаться смехом Кармилла. — Мой новый любимый сериал! Я хочу пересматривать это каждый вечер перед сном! Волк, дорогой, ты гений! Самый жестокий, извращённый, восхитительный гений!

— Так им и надо, клыкастым ублюдкам, — с мрачным удовлетворением произнесла Лекса, стоявшая за моим креслом. Она скрестила руки под грудью, и в её голубых глазах плясали отнюдь не дружелюбные огоньки. — Это даже лучше, чем электрический стул. Медленное, мучительное унижение. Мой отец бы это оценил.

— Капитан, это… жестоко, — тихо сказала Шондра. Она единственная не разделяла общего веселья. Её лицо выглядело серьёзным, почти печальным. — Они, конечно, заслужили наказание. Но отправлять к ним Сэшу… Она же не понимает, какой опасности себя подвергает. Один из них может сорваться.

— Не сорвётся, — ответил я, не отрывая взгляда от экрана. Там Сэша как раз пыталась обнять сразу обоих близнецов, которые застыли, как единое целое, и смотрели на неё с одинаковым выражением вселенского ужаса. — Они слишком напуганы.

— Именно поэтому это опасно! — возразила Шондра. — Голодный, напуганный хищник непредсказуем!

Я перевёл на неё взгляд и вздохнул:

— Шони, в качестве страховки у нас есть гиперкуб.

— И это не жестокость, мамочка, — фыркнула Кармилла. — Это дрессировка. Они — стая диких, опасных зверей. Чтобы они стали безопасны для остального экипажа, их нужно сломать. Загнать их инстинкты так глубоко, чтобы они боялись даже подумать о нападении.

— Дрэйвен стал примером того, что их ждёт в случае неповиновения, — кивнул я. — А это — закрепление материала. Они должны научиться ассоциировать запах потенциальной жертвы не с едой, а с ужасом и унижением. Сэша — идеальный раздражитель. Она пахнет, как ходячий деликатес, и ведёт себя, как ожившая плюшевая игрушка. Для их гордыни это смертельный удар. После такого урока они будут шарахаться от каждого члена экипажа, как от огня.

Лекса хмыкнула.

— Психологическая кастрация. Мне нравится.

— Это неправильно, — покачала головой Шондра, но спорить больше не стала. Она понимала мою логику, хоть и не принимала её.

Мы молча смотрели, как Сэша заканчивает свой «круг дружбы». Она добралась до Валериуса. Бывший лидер стоял, прислонившись к стене, и смотрел на неё с выражением мученика, принимающего последнюю пытку. Сэша обняла его, прижавшись щекой к его груди и умиротворённо замурлыкала.