Книга Гарем на шагоходе. Том 10, страница 155 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Внезапно Сэша что-то сообразила. Её кошачьи ушки дёрнулись.

— А-а-а! Я поняла! Вам просто нужно выпустить пар! — она снова просияла. — Давайте сыграем в игру!

Она положила фломастеры и посмотрела на них с заговорщицким видом.

— Игра называется «Обнимашки»!

Если бы вампиры могли умирать от кринжа, грузовой отсек превратился бы в братскую могилу.

— Я буду вас догонять, а кого догоню — того обниму! — радостно объявила Сэша. — Это очень весело и очень по-дружески!

Она приготовилась к старту, приняв позу бегуна.

Альпы застыли в немом ужасе. Бегать. От этой… кошки. Чтобы она их… не обняла. После того, как их товарища превратили в лужу за попытку несанкционированного перекуса.

— Нет, — твёрдо сказал Валериус. — Мы не будем.

— Почему? — искренне удивилась Сэша.

— Потому что… — Валериус искал слова. — Потому что мы… в печали.

— Вы, наверное, поссорились с другом, и он ушёл? — уточнила кошечка. — Точно, вас же больше было! Не переживайте! Я помогу вам помириться! Я же лучший в мире инструктор по дружбе!!! Мне Волк так и сказал!

Она подбежала к двери, высунулась в коридор.

— Эй, друг! Возвращайся! — весело позвала она. — Не обижайся на них! Они хорошие, просто хмурые!

Малакай издал сдавленный стон и закатил глаза, погружаясь в молитвенный транс. Кажется, его рассудок окончательно покинул чат.

— Боюсь, этот друг уже не в состоянии принять наши извинения, — с кривой усмешкой заметил Орион. — Он достиг нирваны. В жидкой форме.

Вампир указал на груду перепачканного шмотья и чёрную лужу вокруг него.

Сэша нахмурилась, её эмпатические способности попытались нащупать эмоции в луже, но не находили ничего, кроме химической пустоты.

— Он что, растаял, кити-кити? — спросила она. — Как Снегурочка?

— В некотором смысле, — подтвердил Кассиан. — Произошла терминальная деконструкция белковой структуры.

Сэша не поняла, но погрустнела. Когда друзья тают — это ведь плохо!

Её ушки и хвост поникли. Хики на плече жалобно пискнул, его уши сменили цвет на уныло-голубой.

— Ох… как жалко. Бедняжка…

Она повернулась к остальным, её глаза наполнились сочувствием.

— Вам, наверное, очень грустно. Потерять друга — это так печально, кити-кити. Давайте я вас всех обниму, чтобы вы не грустили!

И с криком «Групповые обнимашки!» она бросилась к ним.

* * *

Я сидел в капитанском кресле и с неподдельным наслаждением смотрел шоу.

На главном мониторе, в кристально чистом разрешении, транслировалась самая абсурдная и жестокая сцена, какую только можно вообразить. Групповая психотерапия.

Сэша, сияя, как сверхновая, носилась по грузовому отсеку, а дюжина чистокровных альпов, наследников тысячелетней тьмы, пыталась от неё увернуться.

Пыталась — ключевое слово.

Шокированные кровососы двигались со скоростью комаров, увязших в смоле.

А Сэша, быстрая, как гепард на энергетиках, настигала их одного за другим.

— ОБНИМАШКИ! — её радостный вопль, усиленный микрофонами, разносился по мостику.

Вот она догнала Лазаруса. Здоровенный бугай, способный голыми руками согнуть стальную балку, застыл, как олень в свете фар. Сэша с разбегу вцепилась в него, обвив руками и ногами, как коала эвкалипт. Лицо вампира в этот момент выглядело бесценно.

На нём застыла сложнейшая гамма эмоций: первобытный голод, вызванный запахом её крови, панический ужас от осознания, что за один неверный укус его превратят в лужу, и экзистенциальное отчаяние от самого факта, что его как плюшевого мишку тискает кошка в розовых шортах.