Книга Гарем на шагоходе. Том 9, страница 52 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Беркут облизал тонкие губы и подытожил:

— Ну а нас спас «Регенерис» и хороший курс дезактивации. Из Долины Смерти живыми вышли единицы. Даже не знаю, радоваться ли что мы в их числе.

Мы помолчали, глядя на панорамные экраны, заменявшие окна. Там, в нарисованной синеве, безмятежно плавали нарисованные рыбки. Идиллия. Фальшивая, как улыбка политика, но успокаивающая.

— А ведь они до последнего верили, что победят, — вдруг сказал Беркут, глядя на виртуальный коралловый риф. — И наши, и конфедераты. Сидели в своих золотых дворцах, двигали на картах фигурки, отправляли нас на убой и всерьёз обсуждали, какого цвета будут новые парадные мундиры после победы. Идиоты.

— Идиоты — это слишком мягко сказано, — я отхлебнул коньяка. — Идиоты — это те, кто пытается засунуть квадратный колышек в круглое отверстие. А эти ребята пытались заткнуть чёрную дыру пробкой от шампанского. Помнишь последний указ нашего Императора Всеслава-Августа перед тем, как всё пошло по одному месту?

— О, дай угадаю, — Беркут потёр шрам на скуле. — Что-нибудь жизненно важное? Вроде запрета на ношение носков с сандалиями?

— Почти. Он учредил Государственную Комиссию по Стандартизации Формы Облаков. Они должны были разработать единый стандарт для кучевых, перистых и дождевых. Чтобы, цитирую, «небо над Империей радовало глаз подданных гармонией и порядком».

Беркут несколько секунд молча смотрел на меня, потом из его горла вырвался хриплый, лающий смех. Он хохотал до слёз, стуча кулаком по подлокотнику кресла.

— Облака! Чёрт побери, Волк, ты серьёзно⁈ Комиссия по облакам⁈

— Абсолютно. Я читал указ. Там было сорок страниц убористого текста с графиками и диаграммами. А в это время армада Конфедерации уже заканчивала показательную порку нашего флота у морских врат Империи.

— А их-то, конфедератов, что подкосило? — отсмеявшись, спросил Беркут.

— Как будто сам не помнишь. У них была другая крайность. Демократия, доведённая до абсурда. Их Верховный Совет не мог принять ни одного решения без всенародного референдума. Перед генеральным сражением они три недели голосовали, каким цветом красить снаряды. Победил «нежный персик».

Мы снова замолчали, и в этой тишине витал призрак колоссальной, вселенской глупости, которая похоронила под собой две сверхдержавы.

— А потом они, похоже, все разом решили, что лучший выход — это красиво уйти, — продолжил Беркут уже без смеха, снова набивая трубку. — Вся эта аристократия, всё их руководство. Наши и их. Как по команде. Самоубийство как высшая форма государственной политики.

— Великий Аристократический Суицид, — кивнул я. — Почти все главы великих домов Империи сопровождали Волотов и не вернулись из Долины Смерти. Позор обрёк их наследников на решительные действия. Но они даже в этом умудрились устроить соревнование с конфедератами. Наши прыгали с самой высокой башни дворца, соревнуясь в красоте полёта. А конфедераты устроили массовое харакири на центральной площади, транслируя это в прямом эфире с рейтингами и спонсорской рекламой. «Лучшее харакири месяца по версии „Апокалипс-Колы“».

Договорив, я задумчиво поболтал коньяком в стакане.

На самом деле, у меня есть серьёзные подозрения, что в этой истории не всё чисто.

Слишком красиво. Будто по сценарию. Не удивлюсь, если всем этим прекрасным людям и нелюдям помогли уйти из жизни те, кто теперь руководит новым миром.