Книга Гарем на шагоходе. Том 9, страница 50 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

К «Дредноуту».

— Прощай, величество, — пробормотал я.

Гигантская ходячая крепость, символ имперской мощи, на мгновение озарилась нестерпимым светом, а затем её просто не стало. На её месте в небо, клубясь, поднимался ещё один ядерный гриб, всасывая в себя пыль, обломки и саму память о величайшем Волоте в истории.

И тут на панели тревожно запищал сигнал.

— Внимание! Обнаружен запуск! Траектория… на нас!

— К нам идёт! — заорал я. — «Эгида»! Перехватить! Ракетчики, всё, что есть, в точку перехвата!

Наш зенитный купол, уже изрешечённый «Термитами», из последних сил выплюнул в небо рой перехватчиков. Я видел на экране, как они устремились навстречу огненной смерти. Секунды растянулись в вечность.

Взрыв! Вспышка!

— Перехват успешен! — крикнул оператор. — Частично! Боеголовка сдетонировала на подлёте!

Но «на подлёте» в масштабах ядерной войны — понятие относительное.

— Ударная волна! Всем держаться!

Мы не успели. Нас не накрыло эпицентром, но этого и не требовалось.

Ударная волна, невидимая стена сжатого воздуха и первобытной ярости, ударила в «Антеро» с силой сотен тысяч тонн гранита.

Я почувствовал, как наш сухопутный линкор отрывает от земли. Мир на мостике перевернулся. Буквально. Потолок стал полом, посыпались снопы искр, раздался чудовищный скрежет рвущегося и сминаемого металла. Моя голова с силой ударилась о какую-то балку, и последним, что я увидел, была летящая мне в лицо панель управления, на которой всё ещё горели иконки ядерных взрывов, превращающих Долину Смерти в филиал ада на земле.

А потом наступила тьма.

* * *

…Сознание возвращалось медленно, рывками.

Сначала пришел звук — вой аварийных сирен, треск короткого замыкания и чей-то стон. Потом запах — озон, жженая изоляция, кровь. Я открыл глаза. Мостик был разрушен. Мы лежали на боку. Красный свет аварийных ламп выхватывал из темноты искорёженные обломки, разбитые экраны и тела моего экипажа.

В машине такого класса как «Антеро» никто из нас и не думал пристёгиваться. Зачем? Сверхтяжёлый, неповоротливый гусеничный титан. Мы даже не думали, что его можно опрокинуть… Но ядерный взрыв справился.

Голова раскалывалась.

Я дотронулся до виска — пальцы нащупали что-то тёплое и липкое.

— … помогите…

Голос был тихим, сдавленным, почти шепотом. Я пополз на него, отталкивая от себя пучки искрящих кабелей.

— Лиланда?

— Я здесь… Ногу… придавило…

Включив тактический фонарь, я направил луч в её сторону. Она лежала на бывшей стене, заваленная сорванным с креплений блоком серверных стоек — многотонной махиной, где хранились все системы мониторинга «Антеро». Стальные болты, державшие его, вырвало к чёрту.

— Держись, — прохрипел я.

Упёрся плечом в холодный металл. Напряг все мышцы до хруста в суставах. Серверный блок не сдвинулся ни на миллиметр.

— Давай же, тварь! — зарычал я, вкладывая в напор всю свою ярость и отчаяние. Бесполезно.

Осмотревшись, заметил обломок кронштейна — идеальный рычаг.

Просунув его в щель, приготовился.

Чтобы навалиться на рычаг всем весом, требовался упор. Я упёрся ногами в искореженную панель, а левую руку выставил в сторону, прижав к выступающему шпангоуту корпуса, чтобы зафиксировать положение тела.

Это создало жесткую раму: мои ноги, спина и рука, — позволяя направить всю силу вниз, на рычаг. Моя левая рука находилась в узком пространстве между балкой и боковой стенкой серверного блока.