Книга Гарем на шагоходе. Том 3, страница 70 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Оступившись, он полетел вниз.

И только его цепная кошка взметнулась, будто собираясь зацепиться за край или прихватить кого-то с собой.

После она бултыхнулась в воду вместе с хозяином и утянула его труп на дно.

Стала настоящим якорем.

Змей включил внешнюю связь, из динамиков раздался его голос:

— Удача все еще на моей стороне, ребята. Нас осталось немного, но мы уже сражались против Волота. И тогда на нашей стороне были только мотоциклы и оружие. Сейчас у нас есть нечто большее. То, ради чего мы пришли сюда. То, ради чего отдали жизни наши братья. И эти машины принесут нам победу. Не стойте столбами! Вперед! Защитите свою плоть сталью!

Братва закричала. Восторг стал бальзамом для израненного лидера.

Змей усмехнулся еще шире, чем раньше.

Пришло время настоящей битвы.

— Внученька, а ты уверена, что курочке можно так торопиться? — спросил старческий голос.

— Нет у нас времени медлить, бабушка, — ответила Кармилла.

Она сидела в кресле штурмана и немигающим взглядом смотрела на приближающийся город тойгеров. Мимо по тропе прошло стадо мастодонтов, вместе с ними она заметила несколько байков, но не стала тратить боеприпасы на эту мелочь.

«Бегут, поджав хвосты, — подумала она. — Ничего, всех не убьешь и не сожрешь».

— Торопись медленно, — изрекла старушка. — Тише едешь — дальше будешь!

— Мы уже почти приехали, некогда тормозить.

Впереди открывалась картина разрушений.

От высеченного в скалах города поднимались струйки дыма. Местами занимался пожар, а высокая каменная стена частично осыпалась. Кармилла знала, что это ее заслуга и даже чуточку гордилась. В конце концов, стрелять по мишеням и шмалять ракетами — не ее работа, но она справилась не хуже Шондры.

Беспокоило ее только одно — уровень перегрева генераторов.

Они не рассчитаны на такую нагрузку. Их хватит, чтобы шагать или стрелять. Но не все сразу, иначе есть шанс остаться здесь. Решить эту проблему Кармилла не могла. Возможно, она поторопилась, когда перебила технарей… Да и ладушки.

Некогда укорять себя за поспешность!

Воевать пора!

* * *

Обратно к жертвеннику мы возвращались верхом на трицератопсе.

Добрыня оклемался после боя с коброй-удавом, но пыхтел очень своеобразно. Его чувства не остались для меня загадкой. Живоглот уязвил вожака стада. Мой трицератопс привык всегда побеждать, лидировать, вести за собой.

Унижение требовало отмщения.

Роза сидела на его выпирающем хребте и шевелила лианами. Она зорко смотрела по сторонам — не летит ли новая стрела?

Нет, не летит. Только птерозавр.

Я устало вынул растраченный магазин — тойгер наложил стрелу на тетиву.

Вставил новую — тойгер натянул тетиву.

Передернул затвор — тойгер спустил тетиву.

Вытянул руку и дал очередь — дриада смахнула стрелу.

Птичка пронзительно закричала и рухнула, но всадник не пострадал. Он ловко соскочил на землю и приземлился на все четыре лапы. Бросился вперед с копьем.

Я немного посмотрел, как он маневрирует, петляет и приближается.

Потом и его угостил свинцом.

Настырные кошаки, мать их. А ведь я люблю кошек, жалко их убивать.

Нет, мой прототип любил. А у меня Сэша — и этим все сказано.

Милая, ненаглядная, пушистая. Свет очей моих, так ее раз так.

Кстати, как она там? Жива еще, голубушка?

О, да, вижу. Стоит меж каменных столбов, цепями побрякивает, скучает.