Книга Гарем на шагоходе. Том 3, страница 139 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Она резко выдохнула с тихим стоном, а я развернул ее к стене, продолжая жадно целовать и уже не собираясь выпускать из плена, на который она сама согласилась.

— А кто такой Майк? — спросил я, добравшись губами до ее левой груди.

— Неважно, татушка старая. Я ее скоро сведу.

Что-то в голосе девушки подсказало, что история там не самая приятная.

Похоже, вот она — причина ее внезапного маразма.

Не хочу об этом думать. Если ее только что бросили…

Впрочем, почему не утешить бедняжку?

Если я ее тоже прямо сейчас отошью, девчонку это просто добьет.

Да и не хочу прекращать.

Я терзал то одну грудь, то другую.

Мне нравилось смотреть на ее идеальное тело. Касаться гладкой ухоженной кожи. Нравилось, как ее мокрые волосы раскиданы на плечах, и как вода стекает вниз, повторяя все ее изгибы. Но глаза девушки оставались закрыты. Моего взгляда она по-прежнему избегала, будто стыдилась происходящего.

Я усиливал ласки, и турельщица все чаще срывалась на стон.

— Шондра!

— Да, капитан!

— Продолжи сама, у меня есть дела выше и ниже, — сказав это, я оторвался от ее груди и начал гладить промежность девушки, а мои губы снова припали к ее раскрасневшемуся ротику.

Она непроизвольно стиснула бедра, а ее руки послушно водили по ареолам сосков. Я приказывал ей то замедлиться, то ускориться.

Шондра добросовестно исполняла все мои приказы.

Когда я вошел в нее двумя пальцами, она уже стала очень влажной, готовой принять меня. Собственно, она же недавно дрочила. Можно было и вовсе без прелюдий обойтись, но мне нравилось, как растет ее желание, как она предвкушает и немного боится. Я кожей чувствовал эти эмоции, хотя не пытался соединиться с ней эмпатически.

Ее сердце учащало ход, кожа становилась горячей, а голова наверняка шла кругом.

Мой язык орудовал у нее во рту, а когда я отрывался от сахарных губ и снова уделял внимание соскам, она тихо шептала:

«Сильнее…»

«Я хочу, тебя, капитан…»

«Пожалуйста, войди в меня…»

Тогда я схватил ее под бедро и плавно вошел.

— А-а-а-аааа! — она застонала громко и сильно, прогибаясь в спине и кусая губы.

Мне показалось, что она готова упасть в обморок.

— О боже… — пробормотала она, ухватив меня за плечи, чтобы не упасть. Но я бы не позволил ей этого сделать. Прижав ее к стене, я чувствовал ее упругую грудь, как она на каждом движении трется об меня — так и хочет, чтобы я сжал ее посильнее.

Я чувствовал твердый сосок под своими пальцами. Ее груди стали вздымались при каждом толчке, а с ускорением темпа — подпрыгивать.

Рот девушки оставался приоткрыт, а затылок касался обшивки душевой, как и пара сочных ягодиц. Я гладил и сжимал их, скользил ладонями по бедрам.

Стоны становились сильнее и громче, она почти мучилась от удовольствия и утопала в нем все сильнее, я слышал, как бешено бьется ее сердечко.

— Каким же надо быть идиотом, чтобы отказаться от такой женщины, — сказал я и вогнал член на всю длину.

Шондра закричала, и я ощутил оргазм, который спазмом скрутил ее тело.

Ненадолго замедлился, позволяя ей прийти в себя.

Продышавшись, она разлепила веки и впервые за это время посмотрела мне в глаза.

Наши губы слились в поцелуе — нежном и чувственном.

Два тела продолжили ритмичные движения. Поцелуй стал настолько медовым, что его не хотелось заканчивать никогда. Я оторвал ее от стены и трахал на весу, поднимая и опуская на свой член.

Девушка стонала, перекрикивая шум воды.

Ее колени задрожали, все тело затрясло от нового оргазма.

Она фактически растаяла в моих руках.

Как же хорошо и тесно!

Напряжение долго нарастало, толчок за толчком, проникновение за проникновением.

Глубже, сильнее, резче!

И вот, с грандиозной вспышкой пришло высвобождение.

Взрыв прокатился волной по всему телу, ослепил мозг и заставил прижать девушку к стеклянной двери душевой. Наверняка в этот момент ее задница с той стороны смотрелась очень аппетитно.

Я изливался в нее, чувствуя, как сладко дергается моя плоть в теплых глубинах.

Наступил миг опустошения, самой желанной разрядки.

В ушах долбил гул крови, я тяжело вздохнул и облизал губы.

Снова поцеловал ее — легко, едва уловимо.

Офигеть, я в кое-то веки трахнул девушку, которая мне действительно нравится!

Вот интересно, что сделает Кармилла, если узнает?