Книга Гарем на шагоходе. Том 1, страница 74 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Мысли роились у меня в голове осиным гнездом, а каждый шаг бандитского меха заставлял сердце стучать чаще, что нисколько не помогало.

Выражение довольно распространенное, и написать такое мог, кто угодно. Да вот только, скорее всего, это был кто-то из банд «Выбитый клык», «Волки Орлика» или «Окровавленное око». У Выбитого клыка волки на шевронах, а собаками они называют военных. Орлик, глава других волков, публично заявлял, что выпотрошит главнокомандующего имперских войск прямо в штабе армии, как собаку. Ну а Окровавленное око любит гадать на трупах животных, и что они проделывают с лучшим другом человека, даже вспоминать не хочется. Гребаные фанатики. Только бы это было не Окровавленное око…

— Сейчас будет еще один заход, — сказал я штурману. — Сдашь назад, а потом как доедешь до развилки, резко сегай влево, к тем постройкам. Главное не врежься ни во что, а то если мы будем буксовать в жилой дом, Томми от нас мокрого места не оставит. Как выйдешь из-под огня, глуши двигатели. Он не слышит нас, когда ведет стрельбу.

— Кэп, что вы задумали?

— Экипаж Волота, слушай мою команду! — сказал я в микрофон внутренней связи, не собираясь тратить драгоценное время на объяснения. — Незадействованным в управлении членам экипажа принять горизонтальное положение, остальным — пристегнуть ремни! Сейчас снова тряханет!

Старшие и младшие офицеры переглянулись, но перечить не посмели. Они понимали, что я уложил людей на пол, чтобы минимизировать потери под шквалом вражеских пуль, но в то же время сознавали, что им прятаться от опасности нельзя, они нужны мне на боевом посту.

Тем временем я переключил внутреннюю связь на внешнюю и провозгласил:

— Для дезертиров вы до хрена смелые! Я ж вас спалю, ублюдки, когда у вас патроны кончатся!

Ответ не заставил себя долго ждать. Вращающийся блок из шести стволов был наведен на то место, откуда шел звук. И вновь над городом раздался оглушительный грохот, от которого матерому солдату не стыдно забиться в угол.

Новое здание складывалось под чудовищным огнем. Цементная пыль с прошлого крушения еще не успела рассеяться, а новый обрушившийся дом сделал туман настолько густым, что хоть ложкой зачерпывай.

Саламандра пыталась уйти из-под обстрела, но вражеский турельщик на этот раз был умнее. Он не просто лупил в то место, откуда слышал звук, а прикинул траекторию, по которой мы будем отступать.

Одна пуля пробила командный отсек, и часть мониторов погасла. Но проверять, все ли живы не было времени. Через пробоину начала сочиться пылевая взвесь с цементным запахом.

Пока Саламандра сдавала назад, гигантские пули вклинивались в нее беспощадно, а вот дальнейший прием наш противник не разгадал. Свернув налево, Саламандра ушла из-под огня, пока Пулеметчик еще полминуты крошил в труху жилой дом справа.

Заглохли двигатели Саламандры, а затем заглох и главный калибр неприятеля. Но в этой давящей тишине со стороны вражеского Волота раздался голос из громкоговорителя:

— На тебя, сука, и на всю вашу армию патронов хватит! Весь Волот ими забит под завязку! Я же обещал выпотрошить твоего командира, как пса!

Вот оно! Есть! Больше подтверждений не нужно.

На капитанском мостике офицеры начали медленно вставать и осматриваться вокруг. Все ли живы, все ли целы? И только я все так же сидел в кресле и смотрел в мониторы. В голове у меня созрел план. Опасный, способный поставить под удар весь экипаж. Но в противном случае мы и так все обречены.