Книга Душеприказчик поневоле, страница 14 – Лев Котляров

Дом Михалыча не трогали. Василий Петрович повесил на дверь амбарный замок, приговаривая про то, что душа умершего должна окончательно покинуть это место. А вот потом, через неделю, можно будет и прибраться.

По его глазам я видел, что он бы и раньше туда залез, уж больно много у Михалыча зачарованных вещей было, а наследников — нет.

Я в ответ только пожимал плечами, но правду ему говорить не собирался. Наш плотник не стал задерживаться в этом мире.

К вечеру, вымотанный до предела работой с топором, я сполоснулся и пошел к Еремею, как мы с ним и договаривались.

Вот только мага в дома не оказалось. Побродив вокруг забора минут сорок, я, несолоно хлебавши, вернулся в деревню.

Сна не было ни в одном глазу, и мы с Саньком сидели в беседке и по большей части молчали. Друг иногда порывался что-то спросить, но смотрел на меня и закрывать рот.

Я прислушивался к себе, думая о том, как жить дальше с таким-то даром. Неужели меня так будет постоянно дергать, когда кто-нибудь умрет?

Но сейчас сердце билось ровно, а душа была спокойна.

— И все-таки, — наконец, не выдержал Санек, — что ты будешь дальше делать?

Спросил и сам испугался звука своего голоса, так громко он прозвучал в тишине беседки.

Я в ответ пожал плечами.

— Вик, я тут подумал, а что если тебе в город податься? С таким-то даром.

— И что я там буду делать? Гадалкой устроюсь? — скривился я.

— Ну почему сразу гадалкой, — обиженно ответил Санек. — Ты же не только смерть чувствуешь. Можешь по старым домам ходить и слушать, что говорят умершие. Вдруг, где они клад закопали, и теперь мучаются.

— Так себе перспектива, — сказал я, а сам задумался.

Бабка тогда сказала, что если выполнять желания призраков, то это сильнее привяжет меня к Изнанке мира. Вот только, чем мне это грозит?

— А, по-моему, бесполезный дар, — вдруг сказал я.

— С чего ты взял? Магия она дается не просто так. Там, — он поднял глаза к небу, — все распределено. Раз получил, значит, надо.

— Да ты, я смотрю, философ.

— А что еще остается? Сам посмотри, где мы, — он раздраженно дернул плечом и тут же с интересом на меня глянул. — Ты с Ладой-то помирился?

— Да все никак не найду время дойти до нее. Да и что мне ей сказать? Прости, любимая, в меня чья-то душа вселилась!

— Ты хотя бы попробуй. У тебя хотя бы она есть, а у меня никого.

— Еще будет. Куда ты денешься. Ты бы поменьше философствовал, а больше тренировался. Может, хоть крупнее станешь. Там и заметит какая девчонка.

Санек насупился. Мы уже не раз говорили на эту тему, и каждый раз все заканчивалось одинаково.

— Слушай, — я решил сменить тему, — а что еще ты знаешь про Изнанку или про эту магию?

— Я вчера тебе все выложил, — угрюмо сказал он. — Мне бы в библиотеку побольше попасть, вот там бы я поискал чего.

При мыслях о книгах взгляд друга потеплел.

— А Еремей что?

— Да нет его. Ждал, ждал, а он так и не открыл. Может, уехал куда.

— А ты еще что-нибудь видел? Еще призраков?

— Нет, — мотнул я головой. — Только вот над Михалычем и возле таблички нашей, где та женщина в красном платке умерла.

Санек раскрыл рот от удивления.

— Так вот почему ты спрашивал! Надо с ней поговорить!

— Да я ж еще не умею, как я это сделаю?

— Пошли. Сейчас самое подходящее время! — его глаза загорелись азартом. — Говорят, в сумерках, призраки, мало того, что заметны, так еще и сильнее всего. Да еще и Михалыч. Чужая смерть подпитывает их.