Книга Путь Стратега 6. РеалРТС, страница 260 – Луций Корнелий

Триумвир начертил на муми несколько символов своей кровью. Все тут же впиталось, а тело Ксигона казалось уже практически живой плотью. Кожа натянулась, складки разгладились. Я узнавал его лицо, вспоминая статую из зиккурата. Произошло чудо, на которое не способна магия Великого Пламени. Она давала умертвиям лишь подобие жизни, а Ксигон возрождался из праха.

— Последний ингредиент, — произнес Сандис, роняя капли алой влаги из пореза на руке. — Крови самого Ксигона у нас нет, но подойдет и кровь потомка.

На лице Покорда ужас смешался с удивлением, а Сандис был рад произведенному эффекту.

— Да-да. Отношения Канртега и Республики в реальности были сильно теплее, чем ныне доносят предания. Жрецы не выпускали силу за пределы семей, но не все их дочери наследовали дар. Таких можно было отдать за союзников. Например за отпрысков благородной семьи республиканских сенаторов.

Сфера в руках Альденг вспыхнула последний раз и раскололась. Волна жара прошлась по комнате, ломая стол. Но все в защитном круге не пострадало. Фантомы проклятий исчезли. Их стенания навсегда замолкли. Ритуал подошел к концу.

В саркофаге перед стратегами лежал с закрытыми глазами живой человек — высокий, крепкий, с чистой смуглой кожей и совершенно обнаженный, не считая остатков бинтов. Потом глаза его раскрылись, но взгляд их оставался бессмысленным, как у новорожденного.

— Его взгляд пуст, Сандис, — забеспокоился Радан.

— Он очень долго был мертвым, — ответил триумвир. — Он сейчас, как человек, которого неожиданно разбудили после глубокого сна, — душа его ещё не очнулась. Когда это случится, силы тьмы отхлынут, и память вновь вернется к нему. Это будет уже скоро.

Сандис склонился над саркофагом и, заглянув в глаза лежащему человеку, там человеку, позвал:

— Ксигон, ты слышишь мой голос?

Губы воскрешенного механически задвигались:

— Ксигон… — повторил он глухим шепотом.

— Да. — обрадованно согласился Иворна — Ты Ксигон Тарамах из Канртега. Завоеватель Сулима.

В глубоких темно-зеленых глазах жреца мелькнул слабый проблеск.

— Я был Ксигоном, — послышался ответ. — Он теперь мертв. Спит вечным сном в темной пещере святилища своего зиккурата в Сулиме.

— Так было сотни лет, — согласился Сандис. — Но я призвал демонов Незримой Твердыни. Заключил сделку и они принесли тебя оттуда. Вырвали из лап приспешников Мирканто. Мы провели обряд возрождения сил и уничтожили филактерию проклятья.

Вот значит откуда следы магического боя в зиккурате Ксигона. Не так давно демоны забрали мумию оттуда. Те самые странные создания, что помогали Альденг в Канртеге, а до этого Сандису в Бер-Шадде оказались сильнее стражей змеиной богини. Не зря я ей отказал.

Помнится Альденг говорила Орине в их последнюю встречу, что мол возьмет ее туда, где тлеют угольки величия Канртега. Не врала. Ну вот сегодня из них решили разжечь пламя.

— Незримая Твердыня? — в тёмно-зелёных глазах Ксигона промелькнула искра интереса. — Ты посвящен в ее тайны?

— Лишь в малую часть из них, — ответил Сандис. — Но я знаю про Око Эагиса.

Альденг тем временем поднесла Ксигону пурпурный плащ и помогла подняться из саркофага. Походка его еще была неустойчивой, но разум быстро возвращался к жрецу.

— Зачем вы пробудили меня от смертного сна? Хотите с моей помощью бороться против остальных жреческих семей?