Книга Там, где кончается степь, страница 75 – Алексей Пинчук

— И как, помогает?

— Не знаю, – пожал плечами мальчик, напомнив, что я разговариваю с ребенком. Взрослый бы в этих вещах разбирался, как мне кажется.

Местные на нас внимания не обращали, занятые своими делами, в основном стройкой и спасением вытоптанного быками урожая. Они, собравшись группами по несколько человек, подтаскивали на быках бревна и чинили частокол, вешали новые ворота, заколачивали выбитые окна… А в одной деревеньке даже строили новое здание из тех же бревен. При этом никакого леса вблизи не было.

— А откуда берут дерево? – озадачился я, в который раз наблюдая все ту же картину.

— По речке тащат, – пожал плечами Сашка. – По ту сторону от города огромный лес, там деревьев много. И денег никто за это не берет. Одно бревно себе, другое в магистрат.

— Ага… – На самом деле, может быть, такая схема была действительно удобнее для крестьян. По сути, за стройматериалы платили работой, при этом местное население нищими не было явно. Иначе не сидели бы в трактирах вечерами.

Трактир, кстати, в котором я планировал пообедать, не работал, разорили степняки, наверное. Так же как и тот, в котором мы останавливались, когда в первый раз отправлялись в империю. Он находился в деревне, и, в отличие от предыдущих, здесь было довольно многолюдно. Целые дома, правда, без стекол в окнах и без каких-либо украшений, многочисленные семьи, спокойно работающие в поле… И при этом огромное подворье, в котором располагался трактир, выглядит так, словно в нем проходила Сталинградская битва местного значения.

— Тут, я думаю, все население вместе нападение отражало… – задумчиво пробормотал я, на что Сашка лишь кивнул рассеянно, прикипев взглядом к одному из дворов, где на костре готовили еду в огромном котле. Наверное, для тех, кто восстанавливал трактир.

— Сейчас деревню пройдем, найдем где присесть, и привал, – улыбнулся я. – Пообедаем.

— Ага… – с показным равнодушием кивнул мальчик, но заулыбался и даже шагу прибавил, торопясь проскочить чужое жилье поскорее. Проголодался, все же растущий организм, понимать надо!

Надо сказать, что за месяц сытой жизни привычки у беспризорника начали меняться, но при этом к еде ребенок относился серьезно. Ел быстро, хоть, глядя на нас, и останавливал себя, и в кармане носил кусок лепешки практически всегда. На всякий случай…

На обед мы остановились недалеко от деревни, которую прошли, и, наломав сухих веток с кустарника, шустро соорудили небольшой костер, подогрели мясо и вскипятили воду из речки. Никаких разносолов, по-походному…

— Вкусно! – Мальчик до сих пор с огромным удовольствием уплетал мясо, которое, как мне кажется, сироты видели редко. – Вырасту, тоже уйду на границу и буду есть мясо каждый день!

— А в городе что, нет мяса? – усмехнулся я, прекрасно зная, что на рынке были и мясные прилавки, где лежало свежее мясо с бойни.

— Там его покупать надо! – резонно заявил малыш. – А вы сами добываете.

— И чем вы питаетесь там, в городе? – Я вдруг понял, что ни разу не спрашивал, где ребятня, живущая по сути на улице, берет еду. Наверное, Кайя уже давно выяснила все подробности из жизни мальца, но я все больше был занят и в таких разговорах участвовал редко.

— Летом работаем в деревнях, я рассказывал, – пожал плечами Сашка. – А зимой… Как получится. Старшие стараются добыть деньги, мы помогаем…