Книга Тайны Брушвитца, страница 32 – Дан Гришин

— Всю жизнь я мотался по Виренделлу, охраняя торговые обозы, — рассказывал огру Тирон, разливая по кружкам из кувшина. — Однажды оглянулся, а за душой ни дома, ни постоянной женщины, ни признанных детей, ни каких-либо перспектив. Взялся за голову, подкопил монет, ушёл со службы и осел вот здесь, пустив корни. Построил крепкий дом, завёл семью, занялся пчеловодством. Потом воздвиг свою винокурню, и теперь снабжаю несколько таверн в Брушвитце добротной медовухой, варёной по собственному рецепту. Слава Святой Троице, дела идут в гору — грех жаловаться.

— Смотрю, что у тебя, что у детей твоих, необычный для этих мест цвет глаз и волос, — подметил Грум. — Обычно люди с такими признаками встречаются ближе к северу.

— Дед мой был нордлихом, со слов матери. Помню отца — здоровенный, силой могучей. Вола мог завалить одним ударом. Я уже не такой получился, Зоран так и вовсе хилый. Вырождаемся потихоньку.

— Как для нордлиха, соглашусь, Зоран слабоват, но как для южанина — вполне статный. Да и молод ещё, растёт.

— Может и выйдет из него что-то путное, вот только норовистый очень. Хотел сегодня скакать в Брушвитц, чтобы вызвать Грегора на дуэль — еле сдержал!

— Я обязательно ему отомщу, — пообещал парень.

— Цыть! — рявкнул на сына отец. — Он дворянчик, а ты кто? Бросят в темницу или плетью приласкают. Не по статусу ему с тобой мечами бряцать.

— Правда, что этот Грегор приближённый к барону? — поинтересовался огр.

— Правда, — подтвердил Тирон. — Да ещё такие друзья, что не разлей вода.

— Вы уже допрашивали разбойника?

— Приголубил пару раз по морде, — признался староста, — но он всё равно молчит.

— Может, помочь разговорить? — предложил Грум.

— А пойдём! — обрадовался старик. — Тебя-то он явно боится.

Зоран хотел было пойти с ними, но отец приказал оставаться за столом. Взяв один из масляных светильников, так как уже стемнело, староста с огром направились в хлев, где и находился прикованный цепью к столбу пленник.

— Что, подмогу привёл, пузан бородатый? — осклабился разбитыми губами разбойник.

— Тирон, — бесстрастно молвил Грум, — как думаешь, голова ему нужна?

— Без головы петля с шеи слетит, когда его на виселицу отправят, — спокойным тоном ответил староста.

— А ноги?

— Хм, — задумался Тирон. — Без ног трудно будет к этой виселице дойти.

— А как насчёт рук?

— Вот эти части тела ему без надобности. Разве что только зад чесать, но такое оправдание нас не остановит.

— Что ж, — огр начал разминать кисти, — как тебя там зовут? Пирс, кажется? — Пленник промолчал. — А знаешь Пирс, какой звук издают ломающиеся кости? Будто ветка сухая трещит, когда берёшь её на излом. А твои ручки такие худенькие, — Грум медленно сделал шаг к мужчине, — что напоминают мне о тех веточках — так и хочется ими похрустеть!

— Ладно, ладно! — воскликнул разбойник. — Не подходи ко мне, нелюд! Я всё расскажу. Всё, что желаешь знать.

— Тогда, первым делом, раскрой нам правду о похищении Хлои, — потребовал огр. — И не вздумай юлить, я многое знаю — хочу только сверить показания.

Вздохнув, Пирс приступил излагать:

— Атаман приказал похитить девчонку. Описал её внешность, сказал где живёт, как зовут. Борова назначил старшим. Три дня мы её высматривали, затаившись в лесу. Подумывали уже в дом ночью лезть, чтобы спящую спеленать, а тут вдруг она сама к нам вышла. Схватили, связали и в лагерь её собирались отвести. Вот и всё.