Книга Тайны Брушвитца, страница 103 – Дан Гришин

— Вчера в Брушвитц прибыл герцогский наместник, — осведомил Грум, — так что Лиорик уже не комендант.

— Слыха-а-ал, слыхал, — как-то без особой радости ответил торговец.

Отойдя от прилавка, Грум размышлял над тем, что Бак чего-то не договаривал. Видимо, у него имелись какие-то незаконные делишки с капитаном, а быть может, скупал краденное казённое имущество у того же дезертира Борова, потому и трухнул поначалу. Однако сосредоточиться на мыслях не давал крысюк — дёргал огра за руку, требуя купить чего-нибудь вкусненького. Пришлось Груму поддаться на уговоры.

Медовые пряники, пирожки с вареньем, блинчики, засахаренные сухофрукты, мочёные яблочки, орехи в меду и глазури — Кьярт желал всего и побольше, но пришлось довольствоваться малым. Грум отдал целую серебрушку за мешочек каких-то сушёных маленьких плодов в карамели, растущих где-то на восточных задворках Виренделла, у границы с Пекельными песками, и ещё несколько пригоршней земляных орешков. Выслушивая в свой адрес обвинения в жадности, огр заметил, как люди массово потянулись куда-то в сторону. Проявив интерес, Грум двинулся за ними, не забывая посматривать назад, дабы не потерять из вида мелкого ворчуна.

На округлой площади, уже заполненной толпой зевак, прямо по центру находился деревянный помост с двумя столбами, соединёнными между собой горизонтальной перекладиной, с прикреплённой к ней верёвкой. Эта верёвка имела на конце петлю, и даже Кьярт сообразил, вскарабкавшись огру на плечи, чтобы лучше видеть, для чего здесь установлено сие приспособление. На помост вылез человек, видимо, глашатай, так как зычным голосом попросил присутствующий сброд смолкнуть, и принялся что-то неразборчиво лепетать о законах Лейкленда, неминуемом наказании провинившимся, а также узреть и проникнуться последующим примером, дабы не усомнились и не воспринимали эти слова за шутку. Глашатай исчез, и на его месте появились четыре человека: три стражника и знакомый нелюдям разбойник по имени Пирс. Народ на площади возбудился, предвкушая незабываемое зрелище.

Пока двое стражников удерживали барахтающегося на табурете преступника, третий накидывал тому на шею удавку. Пирс паниковал, что-то беззвучно бормотал, переходил на крик и вконец бессильно зарыдал. Грум посмотрел на друга: Кьярт не отрывал восторженного взгляда от помоста, широко улыбаясь, с нетерпением ожидая казни — в общем, ничем не отличался от окружавших их людишек. Огр снял крысюка с плеч и, не оборачиваясь, потащил его к выходу из рыночной площади.

— Ты чего?! — запротестовал крысолюд. — Самое интересное пропустим!

— Не надо на это смотреть, — спокойно отвечал здоровяк. — Злорадствовать — плохая затея.

— Отпусти меня, увалень, я хочу это видеть! — истерил Кьярт, но огр был непоколебим.

Позади раздался громкий, ликующий рёв толпы. Люди безумно верещали, смеялись, улюлюкали — наслаждались зрелищем бьющегося в судорогах повисшего на верёвке человека, улавливая каждое его движение, каждую попытку сделать вожделенный вдох. Как только выкрики стихли, крысюк осознал, что представление закончилось. Он всю дорогу к замку обиженно сопел, мысленно проклиная друга, но затем вспомнил о вкусняшках в кармане, и жизнь снова обрела для него краски.

Вернулись они вовремя. Гвардейцы, верхом на боевых скакунах, уже сформировали походный строй. Барон Эрих и Грегор тоже находились в сёдлах, без всяких кандалов, будто и не пленники вовсе. Правда, солдаты окружали их со всех сторон, готовые мгновенно отреагировать на попытку к бегству. Сержант Кларк выделил нелюдам место в обозной повозке, расположившейся в конце строя. Убедившись, что всё в порядке и все на месте, командир гвардии отдал приказ на марш. Капитан Лиорик, вышедший проводить колонну, глядя на огра приложил кулак к груди, тем самым без слов выказав тому уважение, как то водилось среди воинов. Грум кивнул в ответ, проявив солидарность.