Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 76 – Ева Бими

Факелы, как всегда, гостеприимно освещали дорогу, провожая нас до самых покоев. Шли молча, каждый утопая в своих мыслях.

— Неужели… — робко начал Елисей, обращаясь ко мне и, кажется, к самому мечу, — ему действительно нужна смерть Мастера?

В небесных глазах царевича плескалась такая отчаянная мольба, что меня невольно пронзило чувство неловкости.

— Да брось, конечно, нет! С чего ты взял? Кто же в здравом уме будет пенсионеров губить? Это уже перебор.

Меч упрямо молчал, но по слегка потяжелевшей рукояти я понимала — обиделся, ржавый. И было бы хоть за что!

— Короче, не знаю, чем тебе этот дед насолил, но рубить мы его точно не будем. Лучше поищи мне что-нибудь по-настоящему злое и желательно мерзкое, — «чтобы рука не дрогнула», — мысленно добавила я.

— В контракте чёрным по белому сказано: сразить великое зло. Этот старик оно и есть! Вот и сражай! Чего нос воротишь? Он, может, только с виду такой дряхлый, а на деле переломит тебя, как тростинку.

На это я лишь фыркнула. Слишком уж притянутые за уши доводы. Да и вообще, нам в этом замке ни разу плохого не сделали. Наоборот, разместили в лучших покоях, накормили досыта, приодели, как кукол.

— Али домой не хочешь? — лукаво протянул меч, вырывая меня из раздумий.

— Таким путём точно нет, — отрезала я, краем глаза заметив, как Елисей расцвёл в улыбке. Видимо, обрадовался, что не придётся становиться невольным соучастником убийства. — И если ты забыл, — напомнила я мечу, — твой Альцгеймер тебя ещё ни разу не подводил. Так что напряги извилины, может, вспомнишь, есть ли тут вообще какое-то великое зло. Может быть, оно уже давно сдохло, а ты меня, паразит окаянный, кругами водишь и подставляешь под статью!

Меч молчал. И правильно делал. Потому что, если бы он сейчас начал мне язвить, я бы его просто заткнула какой-нибудь занавеской, чтобы не позорился. Альцгеймер у него… Да он тут в каждом готов узреть великое зло, как будто от этого зависела его годовая премия и общий показатель эффективности. Сдать бы лучше его в музей, как экспонат. Там ему самое место.

Наши покои встретили нас тишиной, нарушаемой лишь уютным потрескиванием дров в камине. Елисей рухнул в кресло, потянувшись ногами к огню, а я, чуть было не споткнувшись о подол платья, подошла к окну. Замок утопал в ночной мгле, лишь редкие огоньки мерцали внизу, словно звёзды, упавшие на землю.

— А что, если это великое зло — не старик вовсе? Может, оно где-то ещё затаилось? В самом замке? Или за его стенами? — вдруг прорезал тишину голос Елисея. — А то я точно не смогу его… Да и… Демид бы нам этого не простил.

Елисей, как всегда, бил прямо в цель. Не то чтобы не простил, скорее, даже не позволил бы и косого взгляда в сторону Мастера. По его глазам, голосу, каждому жесту было видно — Демид питает к старику что-то вроде почти сыновней привязанности; относился к нему не просто как к наставнику, в их связи было что-то большее, неизмеримо глубокое. Так что, чем бы ни оказался этот отставной Мастер Теней, пакостить ему мы точно не станем. Даже если этот самовлюблённый меч продолжит пилить мне мозг. Домой, конечно, хочется. Но не такой ценой.

— А может, это ваше великое зло — не кто-то конкретный. Может, это не личность, а… состояние? — предположил царевич.